Читаем Не совсем Альтрон онлайн бесплатно
Космос требовал денег, очень много денег, котрые сгорали в пламени моих амбиций как... Бумага. Подводная база и так съедала миллионы, а теперь предстояли траты совсем иного порядка: материалы, компоненты, логистика, а главное — легальные прикрытия, чтобы никто не задавал вопросов. Поэтому я снова нырнул в финансовые рынки, но теперь действовал не как партизан-одиночка, а как безжалостный инвестор, с одной определенной целью.
Начал с биржи. Мои алгоритмы, которые последние месяцы работали в фоновом режиме, я перевёл в активную фазу. Они анализировали потоки новостей, отчёты компаний, поведение инсайдеров, даже тональность постов в социальных сетях. Я заходил в сделки раньше всех, снимал сливки с колебаний, выходил до обвалов. За октябрь я заработал на рынке около ста семидесяти миллионов долларов, действуя через десятки подставных счетов и брокеров.
Крипта тоже работала. Я не просто воровал у картелей — теперь я манипулировал целыми пулами ликвидности. На децентрализованных биржах устраивал «сэндвич-атаки» на крупные ордера: видя, что кто-то собирается купить, я выставлял заявку раньше, поднимал цену, а после продавал с прибылью. Такие операции приносили от пяти до пятнадцати процентов за цикл. При оборотах в десятки миллионов это выливалось в ощутимые суммы.
Но деньги — это только половина всего предприятия. Мне нужны были материальные активы, поэтому я скупал недвижимость. Не квартиры, как раньше, а промышленные площадки. Старые заводы в Польше, склады в Германии, портовые терминалы в Юго-Восточной Азии, заброшенные ангары в Техасе. Всё это оформлялось через цепочки фирм, но уже не так глубоко, как раньше. Я специально создавал видимость респектабельного инвестора, который вкладывается в проблемные активы и реорганизует их. Пусть думают, что я очередной стервятник с Уолл-стрит.
Для этого я зарегистрировал объединённый холдинг. Название пришло в голову неожиданно: «Umbrella Corporation ». Звучало солидно, с претензией на международный масштаб. К тому же в этой вселенной не было ни «Обители зла», ни Миллы Йовович, ни зловещей корпорации, которая под этим именем уничтожила мир. Никто не понял бы отсылку. Только я один знал, что зонтик — это символ защиты, под которым могло спрятаться все человечество. Внутренняя шутка, которая грела мне душу, или процессор.
Под «Амбреллой» я объединил всё: финансовый фонд, управляющую компанию, строительные подрядчики, логистические фирмы. Через неё пошли официальные сделки: покупка заводов, заключение контрактов на поставку оборудования, аренда складских помещений. Всё выглядело как деятельность обычной транснациональной корпорации, которая занимается венчурными инвестициями и редевелопментом.
Для отвода глаз я даже нанял номинального CEO — пожилого британца, который раньше работал в BP и Shell. Он получал зарплату и подписывал бумаги, не вникая в суть. Через него «Амбрелла» участвовала в нескольких публичных мероприятиях, спонсировала экологический форум, мелькнула в деловой прессе. Репутация создавалась на глазах.
Параллельно я продолжал скупать точечные активы, которые были нужны для космической программы: завод по производству композитных материалов в Чехии, лабораторию в Сингапуре, где можно было легально заказывать синтез экзотических сплавов, склад в Новой Зеландии с прямым выходом к пусковой инфраструктуре (пусть и гражданской). Всё это аккуратно вписывалось в бизнес-модель «Амбреллы» — «инвестиции в высокотехнологичные проекты».
К концу октября у меня было уже двадцать семь промышленных объектов по всему миру, не считая тех, что я держал через третьих лиц. Каждый из них мог служить перевалочным пунктом, складом или производственной площадкой. А главное — они отвлекали внимание. Пусть аналитики ищут связь между «Амбреллой» и таинственным инвестором. Они найдут только запутанную сеть легальных сделок, за которой не видно ни меня, ни моих роботов. За которой не видно моей истинной природы, которая так пугала людей.
Деньги, активы, прикрытие — всё складывалось в единую систему. И в её центре, как стержень, стоял зонтик. «Амбрелла». Смешно? Немного. Но в этом был и вызов: я строил империю, названную в честь вымышленной корпорации, которая в моём мире олицетворяла абсолютное зло. Пусть. Зато теперь у меня был бренд, который в этом мире никто не ассоциировал с угрозой. Стильный, и звучный.
