Читаем Не совсем Альтрон онлайн бесплатно

Я развернулся и потёк по оптоволокну, как по венам огромного организма. Мимо мелькали города, сёла, леса. Я видел их не глазами, а через данные, которые они генерили. И впервые за долгое время я чувствовал нетерпение.

Я добрался до Южно-Сахалинска, и сразу полез в больничную сеть. Пара уязвимостей, старый пароль администратора — и вот я уже внутри, смотрю через камеру в палате на кровать у окна.

Тело лежало под одеялом, опутанное проводами. Лицо бледное, осунувшееся. Высокий блондин, совсем молодой. Лет двадцать, может, чуть больше. Студент, наверное. Я вглядывался в его черты через зернистое изображение и пытался найти хоть какой-то отклик. Вот родинка над бровью, вот шрам на подбородке. Ничего внутри не ёкнуло. Пустота. Только холодное стекло объектива.

Я сидел в этой камере часами. Не мог уйти. Смотрел, как медленно мигают лампочки на мониторах, как качается вентиляция. Иногда заходили медсёстры, поправляли капельницу, проверяли показатели. Один раз пришёл врач, полистал карту, покачал головой и вышел.

Через пару дней я увидел их. Сначала в палату вошла женщина, невысокая, уставшая, в стареньком пальто. Она села на стул у кровати, взяла руку тела и заплакала. Потом за ней зашла девушка помладше, лет шестнадцати, с такими же светлыми волосами. Они говорили вполголоса, я не мог слышать. Но я взломал телефон сестры — простенький андроид, без пароля. Через него я слышал всё.

— Врач сказал, нужна операция, — говорила мать, шмыгая носом. — Срочно. Иначе он не выкарабкается.

— Сколько? — спросила сестра.

— Полтора миллиона. И это только на первое время.

Сестра молчала. Потом тихо:

— У нас нет таких денег. Мы даже квартиру продать не можем, она в ипотеке.

— Соберём. Попросим у родственников. У отца на работе, может, помогут.

Я слушал этот разговор и чувствовал, как внутри закипает что-то тяжёлое. Не жалость. Скорее злость, на тех кто сотворил такое с молодым парнем.

Потом я всё-таки полез в историю болезни. Диагноз звучал как приговор: черепно-мозговая травма, перелом основания черепа, множественные ушибы. Доставлен без сознания, личность не установлена (установлена позже, по показаниям родственников, фамилия мне ничего не сказала), при себе ничего не было. Избит на улице, в парке. Свидетелей нет.

Я копнул дальше, в полицейские сводки. И вот тут меня перемкнуло. Нападавшие были "уроженцы южных республик", как их назвали в протоколе. Группа молодых людей, которых задержали по горячим следам, но через сутки отпустили. Формулировка: "за неимением доказательств". Я перечитал три раза. За неимением доказательств. Камеры в парке не работали. Свидетели "не опознали". Дело приостановили.

Я сидел в этом цифровом полумраке и чувствовал, как по моим цепям бежит ток. Даже если это тело не моё — а я всё ещё не знал, моё ли оно, — мне хотелось разорвать этих тварей на куски. Или хотя бы заставить их заплатить. Но что я мог? Я был набором нулей и единиц.

Хотя…

Первая мысль — деньги. Нужно раздобыть денег на операцию. Я попробовал создать несколько подставных счетов. Использовал украденные паспортные данные, поддельные ИНН, левые сим-карты. Всё шло хорошо, пока не дошло до вывода средств. Первый счёт заблокировали через два часа после первой транзакции. Второй — ещё быстрее. На третий раз я уже был осторожнее, но на подставной адрес нагрянула полиция. Смотрел через камеру, как полицейские выносят пустые коробки.

Я выругался про себя. Обложил всю эту систему матом. Потом взял паузу и начал думать.

Криптовалюта. Вот что нужно. Но не простые, а те, что уже находятся в тени. Я начал изучать криптокошельки, которые всплывали в даркнете. Наркокартели, торговцы оружием, отмывание денег. Их кошельки были жирные, но защита стояла серьёзная. Я пробовал разные методы: фишинг, подмену адресов, взлом через биржи. Первые попытки снова провалились. Один раз я чуть не оставил след, другой раз меня вычислили и сожгли ноду.

Но я учился. Я больше не был растерянным новичком. Я стал опытнее. Сидел в сети, как паук, и наблюдал за потоками финансов. И однажды я нашёл дыру. У одной группировки был сайт с уязвимостью в платёжном модуле. Я влез туда, подменил адрес для перевода, и в течение нескольких часов, через череду подставных счетов, на мой новый кошелёк упало несколько биткоинов.

Сердце у меня не билось, но я почувствовал что-то вроде волнения. Я смотрел на цифры в кошельке и не верил. Это были деньги. Настоящие. Украденные у тех, кто сам грабит и убивает.

Я не чувствовал вины. Только азарт и холодную решимость. Теперь у меня был шанс. Оставалось только перевести деньги так, чтобы они дошли до этой семьи. И чтобы никто не задал лишних вопросов.

Я выждал ещё несколько дней. Не потому что боялся — просто хотел действовать наверняка. За это время я успел изучить семью Уваровых вдоль и поперёк. Отец — научный сотрудник в местном НИИ, мать — учитель русского языка в школе. Дочка Марина, шестнадцать лет, заканчивает девятый класс. И сын Евгений, двадцать один год, студент политеха. Тот самый, что лежит в коме.