Читаем Мистер Март онлайн бесплатно

Люк

Я смотрю на Мию, когда Троя начинают опускать в холодную твёрдую землю.

Я никогда не видел женщину настолько разбитой, как сейчас, а я видел многих. Больше, чем любой мужчина должен видеть.

Она сжимает своего новорожденного сына, словно спасательный круг, пока окончательно прощается со своим мужем и любовью всей своей жизни.

Горе — это цена, которую ты платишь за любовь.

Рыдания ломают её маленькое тело, и я начинаю беспокоиться, что она уронит Джо — крошечного малыша моего лучшего друга, с которым у него никогда не представится возможности встретиться.

Он был в таком в восторге, что станет отцом. Он любил Мию так, как я не видел никогда, и так же любил малыша, растущего внутри неё.

Они были той парой, на которую ты не можешь насмотреться, потому что, когда они смотрели друг на друга, в их глазах можно было буквально увидеть любовь.

Я знал их обоих со средней школы. Они были маленькими влюблёнными, а такая любовь может и не встретиться в жизни дважды. Черт, я не сумел найти что-то подобное даже один раз.

Именно это меня большего всего пугало, я думаю… что Мия никогда не найдёт такого счастья снова, а Джо вырастет без такого отца, которого заслуживает.

Мне ненавистно думать, что они навсегда останутся одни.

Я ловлю взгляд Мии и смотрю, как дрожит её нижняя губа, когда все, что она знала, исчезало из её жизни.

Она смотрит прямо на меня, но кажется, будто прежде всего она смотрит сквозь меня.

Я знаю, она не винит меня, но не могу осуждать её, если она бы так и считала. Я не смог спасти её мужа, когда его принесли ко мне, а должен был. Больше всего на свете я хотел бы, чтобы у меня получилось.

Я бы отдал все что угодно, чтобы меня поразила та шальная пуля вместо него. У меня не было ничего и никого, кто бы оплакивал меня так же глубоко, как Мия оплакивала Троя. Дома его ждал целый мир.

У него было всё, что он когда-либо хотел, и чтобы заполучить всё это, ему оставалось всего лишь несколько дней.

Он уходил. Мы оба уходили. Он — чтобы стать отцом, а я — чтобы начать заниматься другим делом… и жить другой жизнью.

Мы оба хотели жизни вне армии.

Мы были так близко.

Он должен был быть здесь, когда Мия рожала. Вместо этого его тело в ящике плыло домой с другого конца мира.

Я не знаю, как Мия справится без него. Он — это все, кого она знала долгое время.

Я в курсе, что она привыкла подолгу жить без него, когда нас перебрасывали то туда, то сюда. Но сейчас все по-другому. В этот раз он не вернётся.

До самого своего последнего вздоха единственное, о чем он беспокоился, были его семья — его жена и ребёнок.

Я пообещал человеку, которого уважаю куда гораздо больше, чем себя, что буду заботиться о ней и об их сыне до тех пор, пока они будут нуждаться во мне. Неважно, как долго им нужна будет моя помощь.

Я, может, и не смог спасти ему жизнь, но могу сдержать своё слово. Я могу посвятить свою жизнь им.

Я могу сделать это для него.

Я никогда не нарушаю обещаний. Не собираюсь начинать и сейчас.

Я опускаюсь рядом с глубокой тёмной ямой после того, как все ушли, и шепчу в темноту:

— Я позабочусь о них, Трой, я обещаю тебе.

Люк

Два года спустя

Я сел на нижнюю ступеньку и вытер пот с бровей.

Клянусь, это самый жаркий день за весь год, и провожу я его, толкая по периметру газонокосилку.

— Вот.

Я испугался. Даже не услышал, как она подошла.

Мия протягивает мне стакан своего домашнего лимонада.

Я с благодарностью беру его и выпиваю залпом.

Она садится рядом со мной, и в этот момент её загорелая нога касается моей.

На ней надеты самые короткие шорты, которые только можно представить, и крохотный топ.

Я знаю, ей не нравится носить так мало одежды, но зной есть зной. Даже Мия не может спрятать себя под одеждой в такие температуры.

Она улыбается и поднимает кувшин, чтобы узнать, нужно ли мне ещё.

Я охотно киваю. Лимонад Мии — мой самый любимый.

— Знаешь, ты не обязан продолжать косить. Я могу пригласить кого-нибудь или сделать сама…

На этот раз я выпиваю пол стакана и усмехаюсь, вытирая рот.

Эта газонокосилка легко может весить больше неё, так что я сильно удивлюсь, если ей удастся протолкать её целый час. И пока будет стоять этот вопрос с «приглашением кого-нибудь», я буду тем парнем, кто будет косить для них лужайку.

Этот разговор не новый, мы проводим подобные обсуждения как минимум каждые две недели. Ещё мы разговариваем о многом другом. Неважно, чиню я ей вещи, выкидываю мусор, кошу лужайку или чищу водосток, но она всегда чувствует себя бессмысленно виноватой.

— Ты ведь знаешь, мне не трудно, Мия.

Я толкаю её коленом, и она застенчиво улыбается.

— Может ты хотя бы позволишь мне заплатить тебе? — с надеждой отвечает она.

Я закатываю глаза. Другой день, а всё тот же разговор.

После чего заглатываю остатки напитка и поднимаюсь на ноги.

— Что я сказал тебе вчера?

— Что никогда не возьмёшь с меня деньги, — ворчит она.

Я не возьму у неё ни цента. Она хорошо справляется финансово, но теперь она одна. Троя больше здесь нет, чтобы решать их финансовые проблемы.

— А где Джо? — спрашиваю я, одновременно вытирая футболкой лицо.

— Я только что уложила его спать.

Она так мило улыбается при упоминании своего сына, и я благодарю Бога ещё раз за то, что он у нее есть. Если не Джо, не знаю, как Мия пережила бы последние два года.

По правде говоря, я не уверен, смог бы справиться без него.

— Скажи ему, что я загляну к нему позже, хорошо? — отзываюсь я, поворачиваясь и толкая косилку.

— Ты ведь придёшь ещё на ужин? — спрашивает она.

Я прихожу на ужин каждые вторник и пятницу, она знает это, однако каждую неделю спрашивает об этом.

Я не пропускаю ужин с тех пор, как она впервые пригласила меня. Возможно, никогда не пропущу. Пока она хочет, чтобы я был рядом, я буду с ней.

— Сегодня вторник, Мия. — усмехаюсь я. — Я приду.

Она не отвечает, а я не поворачиваюсь, но могу представить, как румянец окрашивает её щеки, будто я смотрю прямо на неё.

Я поднимаю косилку в багажник машины и машу ей, прежде чем сесть за руль.

— Спасибо, Люк, — говорит она мне. Мия все ещё стоит на ступеньках, солнце освещает её волосы, так что она выглядит почти как ангел.

— Всегда, Мия.

Я проглатываю комок в горле, когда уезжаю вниз по улице.

Нелегко видеть, как твой лучший друг умирает на твоих глазах.

Возможно, ещё труднее осознавать, что ты испытаешь чувства к его жене.

Я заканчиваю свой список работ на день, и у меня остаётся ещё куча времени. Никогда не думал, что стану разнорабочим в своих окрестностях, но вот он я. На самом деле никогда не думал, что буду жить в пригороде в одном из домов, которые выглядят как мой собственный, но иногда планы меняются.

Я думал, что буду путешествовать по миру и, когда, наконец, приеду домой, чтобы остепениться, то найду женщину и буду работать доктором, а не мастером на все руки, но после Троя я просто не могу.

Я едва могу смотреть на стетоскоп, не покрываясь холодным потом.

Не могу слушать тиканье часов и не возвращаться в тот момент, когда отчаянно старался расслышать биение его сердца. Я даже не могу зайти в кабинет к терапевту, не произнеся про себя перед этим воодушевляющую речь.

А что касается присутствия женщины в моей жизни… полагаю, я могу смотреть на них, но совсем не в том смысле, в каком я представлял себе.

Мия — не единственная, кто сломалась внутри в день, когда он умер. Мне тоже было намного хуже, чем просто плохо.

Я выезжаю на шоссе и глушу двигатель машины.

У меня был час, чтобы все убрать и вернуться обратно к Мии.

Мне нужно было сделать по пути несколько обычных остановок, а затем насладиться одной из лучших ночей всей моей недели с двумя моими самыми любимыми людьми.

Я никогда не задумывался о том, чтобы завести своих собственных детей, но после времени, проведённого последние пару лет с Джо, я не могу представить и дня без них.

Он делает всё вокруг лучше.

Он — это отвлечение, развлечение и даритель любви, завёрнутые в один милый, маленький подарок.

Он просто отличный ребёнок. Мия делает невероятную работу, воспитывая его.

Я знаю, Трой бы так сильно гордился ею. Надеюсь, он так же гордится мною.

Я держу своё слово. Забочусь о Мии и Джо любыми возможными способами.

Я поднимаюсь по лестнице и на ходу стягиваю с себя всю грязную одежду, пропитанную потом.

Затем включаю обжигающе горячий, как мне нравится, душ, и встаю под непрерывный поток воды.

Душ — единственное место, где отпускаю себя и позволяю подумать о Мии так, будто она лишь какая-то женщина, которую я встретил, а не вдова моего самого близкого друга.

Если Трой и правда где-то там наверху и смотрит на нас, то я вполне уверен, что он выйдет и даст мне личное пространство, пока я принимаю душ. Так что я понимал, что могу спокойно фантазировать здесь.

Я не могу вспомнить, когда это случилось. Будто бы я проснулся однажды утром, а она стала не просто Мией, больше не моим другом.

Я любил её не только как лучшего друга. Я был также влюблён в неё.

Она — Мия. Красивая и сексуальная женщина, чей смех заставляет меня улыбнуться, а голос проникает глубоко в меня.

Она весёлая, милая, умная и разбитая.

И я люблю в ней всё.

Не знаю, может это я сломан, потому что люблю разбитую её, но одно я знаю точно: я никогда бы не посмотрел на неё так при жизни Троя.

Она принадлежала ему со школы, но теперь моего друга нет рядом, и я не знаю, что должен с этим делать.

Я не хочу влюбляться в неё, и я потратил большую часть последних шести месяцев, пытаясь убедить себя, что это всего лишь такой период или мимолётная симпатия, которая скоро пройдёт, но каждый раз, как вижу её, я только укрепляюсь в мысли, что эти чувства вообще никуда не исчезнут.

И каждый божий день я чувствую себя немного больше виноватым, чем за день до этого.

Мия

Ровно в шесть часов раздаётся стук в дверь.

Не знаю, сколько раз я говорила, что ему не нужно больше стучать в дверь, но он никогда не слушает.

По правде говоря, он не делает ничего из того, что я ему говорю.

Он никогда не перестаёт помогать мне и Джо. Никогда не перестаёт баловать моего сына игрушками или прогулками. Не перестаёт помогать мне во дворе или чинить машину.

Он никогда не бросает нас и не зацикливается на своей жизни.

Хотя он слушает всё важное, что я говорю. Он слушает меня, когда мне грустно или когда я обманываю, что все в порядке. Он слушает меня, когда я говорю о Джо или своих мечтах о будущем.

Теперь он знает меня так хорошо. Он мой лучший друг.

Возможно даже знает меня лучше, чем я сама в последнее время. Прошло два года, и, если быть честной, я не знаю больше, кто я.

Для большинства людей, я вдова.

Для Джо я мама.

А для себя… Я просто не знаю.

Все мои планы на жизнь изменились. Все изменилось в ту минуту, когда погас его свет, и все погрузилось во тьму.

В единственном, в чем я была точно уверена, так это в том, что мужчина, который ждал на крыльце, будет рядом и поддержит меня в любой ситуации. Все, что мне было нужно, только попросить.

Я открываю дверь и, конечно же, вижу Люка, который ждёт с букетом цветов в руках.

— Тебе, — говорит он, пока с улыбкой протягивает их мне.

Я все ещё не знаю, почему он делает это, но это традиция, которой к этому времени почти два года, поэтому я не заморачиваюсь тем, чтобы проявить удивление, как раньше.

Люк был рядом со мной всякий раз, когда был нужен. Для него ничего никогда не казалось слишком большой просьбой или неудобством.

Он был здесь, со мной, менял пелёнки и грел бутылки, когда Джо был совсем маленьким, а я не высыпалась и пыталась справиться со всем одна.

Он был единственным, кому я доверяла держать своего малыша без присмотра долгое время.

Он прошёл со мной сквозь штормы, отключение электричества и сломанные окна.

Он всегда был здесь.

Я знаю, он думает, это Джо помог мне справиться со всем, и пока я не знаю, что бы я делала без своего сыночка, но это он держал мою голову над водой и не позволил мне утонуть.

Я многим обязана мужчине, стоящему передо мной.

Я вытягиваю руку к цветам и подношу букет к носу, чтобы вдохнуть сладкий цветочный запах.

— Они прекрасны, Люк, не стоило.

— Мне захотелось, — отвечает он со скромной улыбкой, как делает всегда.

— Спасибо.

— Вюк! — кричит маленький голос позади меня.

Глаза Люка загораются при звуке голоса моего сыночка. Между ними связь, которая выходит далеко за границы дружбы. Меня глубоко ранит то, что самым ближайшим мужским примером для Джо был Люк, когда должен был быть Трой, но я знаю, что мой муж был бы счастлив, что у Джо появился ещё один любимый человек.

Трой с Люком были как братья.

Люк приседает как раз вовремя, чтобы поймать сгусток маленькой энергии, который летит в сторону него.

— Вюк! — снова кричит Джо со смехом, когда руки Люка подхватывают его и несут внутрь.

— Привет, приятель. Я скучал по тебе… Не видел тебя со вчерашнего дня. — Люк теребит Джо за волосы. — Ты тоже скучал по мне?

Джо охотно кивает.

Они согревают мне сердце, они оба — это то, что вообще осталось от раздробленных кусочков.

— Джо, дорогой, ты можешь, пожалуйста, сказать Люку, что ему не надо стучать в дверь? Он меня не слушает, — подразниваю я, пока закрываю дверь.

— Сточат, сточат, кто тама? — оживлённо отвечает Джо.

Люк смеётся своим глубоким мужским смехом, когда усаживает Джо на пол.

Люк приземляется свои большим телом на пол, а Джо падает своей пятой точкой рядом с ним и наклоняется, когда пытается сесть ещё ближе.

Такое ощущение, что я вообще не существую в глазах своего ребёнка, когда к нам приходит Люк. Мой сыночек жаждет времени один на один с мужским полом, и Люк кажется более чем готов выполнить эту обязанность.

Я прислоняюсь к дверному приёму и наблюдаю, как они вдвоём издают «врум-врум» звуки вместо игрушечных машинок и вместе радостно смеются.

Моё сердце так наполняется этим моментом, что я мгновенно чувствую себя виноватой, что больше не скучаю по Трою.

Я изо всех сил пытаюсь затолкнуть это чувство глубоко внутрь. Чувство удовлетворённости — это не для меня, это для Джо. Это у него полноценная жизнь.

Он даже не знает, что потерял что-то, и если это единственное, что я могу дать ему как родитель, тогда я буду счастлива.

Я смотрю через плечо на симпатичного парня за кухонным столом.

Джо лёг спать уже почти полчаса назад после двух сказок на ночь и трёх объятий от Люка, и теперь мы остались наедине.

Я знаю Люка уже долгое время, но все равно в нем есть то, чего я совсем не понимаю.

Одна из этих вещей — это причина, почему он здесь, когда может пойти и устраивать свою жизнь. Настоящую жизнь, где можно встретить людей и окунуться в приключения. Жизнь, где я не удерживаю его.

— Что? — спрашивает он с любопытством, пока я смотрю на него.

Он красив, это правда, и он добрый, милый и искренний… Любая женщина сошла бы с ума, если бы не могла заполучить этого мужчину.

— Почему ты ни с кем не встречаешься? Я видела, как на тебя смотрят те мамочки-одиночки, когда ты косишь лужайки у школы. Ты вернулся два года назад, но не думаю, что когда-либо видела тебя с женщиной.

Он пожимает плечами и делает глоток из первой и единственной на сегодня бутылки пива.

— Наверное, мне не так это интересно.

Я подавила желание закатить глаза.

— Почему нет?

Он гетеросексуал. Конечно же, он заинтересован в женщинах.