Читаем Мистер Июнь онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Оригинальное название: «Mr. June» by Nicole S. Goodin

Название на русском:Николь С. Гудин, «Мистер Июнь»

Серия: Мальчики с календаря #6

Переводчик: Ленуся Л.

Редактор: Диана Л.

Вычитка: Юлия Цветкова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова

Переведено специально для группы:

https://vk.com/book_in_style

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Мак

— Мак, ты меня слышишь? — снова спрашивает голос в моем наушнике.

Я издаю стон и отталкиваюсь от стены, к которой мирно прислонялся последние полчаса.

— Повтори еще раз, Джилли, я надеюсь, что ослышался.

Он хихикает.

— Не будь таким, по крайней мере, с ней все становится интересным.

Интересным. Это одно из слов. Я могу придумать кучу более красочных вариантов, ни один из которых на самом деле ни в малейшей степени не поможет мне, когда дело дойдет до устранения этой конкретной проблемы.

— Тебе лучше приготовиться, чувак, кукушка вот-вот залетит прямо в гнездо, повторяю, прямо в гнездо.

— Где? — рявкаю я, огибая здание.

— Северо-западный угол, как и на позапрошлой неделе.

— Кто-нибудь, вызовите охрану, — бормочу я.

— Ты и есть охрана, Мак, — отвечает он, явно забавляясь.

— Ну, этой охране нужна своя гребаная охрана. Эта сучка сумасшедшая.

— Может тебе стоит попробовать отшлепать эту задницу, — усмехается он.

Я в отчаянии стискиваю зубы.

— Займись чем-нибудь другим, Джилли.

— Например, чем, босс?

— Мне все равно. Делай буквально все, что угодно, только не разговаривай со мной, — огрызаюсь я, подходя к северо-западному углу как раз вовремя, чтобы увидеть ногу с кроваво-красными шпильками, раскачивающуюся вверху.

Она может быть огромной занозой в моей заднице, но должен отдать ей должное — я понятия не имею, как ей удается перелезать через забор в этих туфлях.

Скрещиваю руки на груди и жду, мое и без того истощающееся терпение истончается.

Следует другая туфля, и я позволяю своему взгляду скользнуть вверх по ее ногам и заднице, когда она перелетает через забор с моей стороны.

Она полностью перелезает, и ей остается совсем немного, чтобы добраться до земли, но я не собираюсь предлагать ей руку помощи.

Женщина смотрит на землю через плечо, ее теперь оранжевые волосы — на прошлой неделе они были фиолетовыми — развеваются на ветру, прежде чем она отпускает руку и спрыгивает на траву.

Я поднимаю бровь, когда она элегантно приземляется на подушечки пальцев и поправляет свои черные брюки, прежде чем повернуться, ее взгляд мгновенно останавливается на мне.

Она дуется, когда видит, кто пришел.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она.

Дерьмо. Вживую она еще красивее, чем через монитор.

— Это моя работа, милая. Думаю, лучше спросить, что ты здесь делаешь?

— Сегодня должен дежурить в саду другой. — Она еще больше выпячивает свои большие пухлые губы, но то, что явно подействовало на Хью — «другого», о котором она говорит — не прокатит со мной, как бы чертовски сексуально она ни выглядела.

Ей придется постараться, черт возьми, намного лучше.

Слабые мужчины — это та самая причина, по которой эта маленькая возмутительница спокойствия вообще здесь, и причина, по которой она продолжает проходить сквозь нашу оборону.

Во-первых, босс был слаб из-за того, что спал с ней, а половина мужчин в моем штате еще слабее из-за того, что позволяли ей отвлекать себя движением бедра или надутыми губами.

За последний месяц она трижды чуть не вломилась в дом, и это дерьмо прекратится прямо сейчас, даже если мне придется запачкать руки, чтобы это произошло.

— Извини, что причиняю неудобства, — тяну я.

Ее взгляд лениво скользит мимо моего плеча к огромному зданию, в котором живут люди, которых я здесь защищаю.

— Даже не думай об этом.

— Упс. — Она ухмыляется и пожимает изящными плечами. — Слишком поздно.

— Его здесь нет.

Она проводит языком по нижней губе, в ее глазах появляется озорной блеск.

— О, да ладно тебе, здоровяк, мы оба знает, что это ложь. Если бы его здесь не было, тебя бы тоже не было. — Она делает шаг в моем направлении… крадущийся шаг, который предназначен для того, чтобы у мужчины слабели колени.

Но не у меня. Неважно, насколько она горяча, эти колени держатся крепко, по крайней мере, пока.

Хотя в одном она права. Это была ложь. Уильям и правда внутри. Но насчет последней части она ошибается. Благодаря ей я торчу здесь почти сутки напролет, высматривая ее следующую попытку проникновения.

— Хочешь вернуться так же, как и забралась сюда, или сегодня хочешь уйти через главные ворота, дорогуша?

— Спасибо, но я, пожалуй, заскочу внутрь.

Я мрачно усмехаюсь.

— Конечно, хочешь, я повешу твое пальто? — спрашиваю я, в моем тоне скользит сарказм.

Она прищуривается на меня и опускает руки на бедра.

— Ты будешь для меня проблемой, не так ли?

— Каждый чертов день недели, — отвечаю я.

Она выдыхает.

— Я не собираюсь облегчать тебе задачу устранения меня.

— И не мечтал, что ты это сделаешь, — протягиваю я.

Она приподнимает одну из своих темных бровей.

— Я не уйду тихо.

— О, поверь мне, милая. Я в курсе. Возможно, ты не встречалась со мной раньше, но я знаю тебя, Кристал… и, поверь мне, твоя репутация опережает тебя.

Она смотрит на меня, и я не могу понять, довольна ли она тем, что я знаю, как она действует, или злиться из-за этого.

Она вот-вот начнет, я чувствую это.

Я мысленно считаю.

Пять, четыре, три, два, один…

Как по команде, она начинает. Сначала она рвется к дому, а когда я ловлю ее за талию, начинаются крики и ругать.

— Чертова сумасшедшая сучка, — бормочу я себе под нос, перекидывая ее через плечо, ее задница всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

Я могу только представить, как Джилли смотрит на монитор и, держу пари, воет от смеха. Я бросаю взгляд на одну из камер наблюдения и показываю средний палец… просто для пущей уверенности.

— Поставь меня не землю, ты, здоровенный громила! — кричит она мне, на мгновение отвлекаясь от своих непрекращающихся воплей на весь дом.

— С удовольствием, — объявляю я, вынося ее через теперь открытые главные ворота и ставя ее на обочину дороги.

Она разочарованно топает ногой и свирепо смотрит на меня.

— Я вернусь, ты ведь знаешь это, верно?

— Уверен, что вернешься, — растягиваю слова я, отступая за ворота и наблюдая, как они закрываются между нами. — И просто, чтобы ты знала, твое сумасшествие заметно.

Она подумывает о том, чтобы прорваться, но, должно быть, понимает, что у нее нет ни малейшей надежды пройти мимо меня, потому что она остается на своей стороне прочных железных ворот.

— Мое сумасшествие всегда заметно. — Она раздраженно рычит, прежде чем потопать вниз по дороге, обратно к своей шикарной, блестящей черной машине, которую она наверняка припарковала где-нибудь поблизости.

В этом нет никакого смысла. Она явно охотится за боссом не из-за денег… похоже, у нее их и так предостаточно, от какого-то другого бедолаги, как я могу предположить.

— Джилли, — требую я в микрофон.

— Мак, — отвечает он, и я слышу по его голосу, как сильно ему это нравится.

— Я хочу, чтобы по верхнему краю забора был проложен электрический провод… и я хочу, чтобы это было сделано уже вчера.

Кинсли

Я зеваю и вытягиваю руки над головой, мои длинные черные волосы рассыпаются вокруг меня.

Я не спала так хорошо уже несколько недель. Но мне, конечно, давно и не снились такие сны.

— Доброе утро, мисс Барлетт.

Я смотрю на часы. Семь ровно. Как и каждое утро.

— Утро, Моника. — Я снова зеваю, улыбаясь, думая о своем сне или, что еще важнее, о красивом незнакомце, сыгравшем в нем главную роль.

Она раздвигает шторы, и свет заливает мою роскошную спальню.

— Завтрак, как обычно? — спрашивает она, отдергивая занавески.

Сегодня утром мне не хочется фрукты и йогурт. У меня внезапно возникло желание объесться.

— Как насчет блинчиков?

— Бекон, кленовый сироп и черника? — спрашивает она, пересекая комнату.

Я ухмыляюсь ей.

— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос — без них это и не блинчики.

— Я приготовлю их для вас, когда вы спуститесь вниз, мисс Барлетт.

— Спасибо, Мон! — кричу я вслед ее удаляющейся фигуре.

Я перестала просить ее называть меня Кинсли. Можно было подумать, что ей будет комфортно с такой неформальностью, учитывая, что она фактически вырастила меня, когда я была маленькой девочкой, но нет, всегда официально.

Я виню своего отца. Как бы сильно я его ни любила, он напыщенный засранец, и он во всем придерживается своих правил.

Я скатываюсь с кровати и накидываю темно-синий шелковый халат, мои пальцы ног утопают в плюшевом ковре.

Все настолько комфортно, когда ты богата.

Я пересекаю свою спальню и направляюсь в идеально чистую ванную. Все всегда безупречно, когда ты богата. Привилегии безграничны. Я сама на себя закатываю глаза. Внутренний сарказм потрачен впустую.

Выгибаю идеально выщипанную бровь, глядя на себя в зеркало, и расчесываю пальцами волосы.

Умываюсь, писаю и чищу зубы.

Чистить зубы до и после завтрака — привычка, которая не имеет смысла, но от которой я так и не смогла избавиться.

Я иду вниз на кухню по запаху еды. Моника, возможно, тоже помешана на правилах, но она точно знает, как приготовить убийственную стопку блинчиков.

— Доброе утро, дорогая.

— Утро, папуля. — Я обхожу стойку и целую отца в щеку.

В одной руке у него чашка кофе, а в другой газета. Как и каждый день.

Здесь почти ничего не меняется.

Мой отец любит, чтобы все было аккуратно, в порядке и по строгому распорядку.

Все здесь работает как часы: любого, кто портит королевский замок, просто увольняют и заменяют кем-то более эффективным.

Я сижу не более тридцати секунду, когда Моника ставит передо мной стопку блинчиков и кофе.

— Спасибо, Мон.

Папуля смотрит на мой выбор завтрака с вопросом.

Я беру кусочек бекона и отправляю его в рот.

— Не волнуйся, папочка, завтра я вернусь к здоровой пище.

Он стремится к совершенству во всем… моя талия не исключение.

— Что у тебя запланировано на сегодня, дорогая?

Я сопротивляюсь желанию закатить глаза. «Абсолютно ничего, если бы ты добился своего», — думаю я про себя.

У папули нет жены с тех пор, как моя мать облажалась пятнадцать лет назад, так что вместо трофейной жены у него есть я — трофейная дочь.

Мне двадцать четыре года, у меня нет ни образования, ни карьеры, я все еще живу дома, и от меня все еще ожидают, что я буду называть своего отца «Папуля», черт возьми.

Я мило улыбаюсь ему.

— У меня в девять время на студии, а в три я должна встретиться с Дженнифер на благотворительном мероприятии.

Это полная чушь, но ему необязательно это знать.

Единственное, чем меня поощряют заниматься, — мои хобби и «проекты страсти», так что если он думает, что я занимаюсь балетом и помогаю бездомным или кому-то еще в чем-то, то так тому и быть.

Я буду танцевать сегодня, но уж точно не в балетной студии. И Дженнифер получит свое пожертвование, просто я не передам его лично.

— Это замечательно, — говорит он, даже не потрудившись оторвать взгляд от газеты, лежащей перед ним.

На этот раз я закатываю глаза. Это все просто замечательно. И снова этот внутренний сарказм… напрасный.

Я нарезаю блинчики и откусываю кусочек.

Он допивает остатки кофе и поднимается на ноги, на ходу засовывая газету под мышку.

— Не забудь о благотворительно ужине сегодня вечером, Кинсли. Я попрошу Монику подготовить наряд.

— Спасибо, Папуля.

Несомненно, это будет какое-нибудь кричащее платье по завышенной цене, с драгоценностями и шпильками в тон — я бы поставила на это свое наследство.

Трофейная дочь выйдет в свет сегодня вечером.

Он останавливается в дверях и что-то тихо говорит одному из своих охранников.

Я подмигиваю мужчине в черном костюме, когда мой отец исчезает.

Не знаю, о чем он думает, заставляя свою охрану носить костюмы двадцать четыре часа в сутки, но я знаю, что он сказал громиле в углу.

Просто был отдан приказ следить за мной. Как и в любой другой день.

Мой отец — умный мужчина, но он также занятой, и он не может видеть всего, что происходит, в частности, того, что я храню яйца его службы безопасности в своей сумочке.

Я подношу ко рту еще один кусочек блинчиков и намеренно делаю движение медленным и соблазнительным, пока накаченный громила наблюдает за мной с другого конца комнаты.

Ухмыляюсь, когда его кадык медленно поднимается и опускается. Он смотрит мое маленькое шоу, и ему нравится.

Мужчины. Они все чертовски одинаковые.

Мне пришлось переспать с начальником службы безопасности моего отца всего один раз, было не так уж и сложно — это мужчина чертовски горяч, и теперь у меня есть рычаги влияния, чтобы управлять этим местом.

Если он только подумает, чтобы настучать моему отцу о том, чем я занимаюсь, когда его нет рядом, то я проболтаюсь. Его не только уволят за то, что он переспал с дочерью босса, но, вероятно, он будет мертв.

Жалкое оправдание службы безопасности отводит взгляд, незаметно пытаясь поправить свой стояк, и я хихикаю.

Мужчины.

Мак

— Джилли, у входа все чисто?

— Чисто.

— Сзади тоже чисто, Мак, — вмешивается Том.

Я дергаю за воротник пиджака, чертовски ненавижу носить это официальное дерьмо, особенно когда работаю. Оно слишком сковывает, такое чувство, будто меня держат за горло.

— Здесь не о чем докладывать, — говорю я им. — Следующая проверка через пятнадцать минут, конец связи.

Я незаметно говорю в маленький микрофон на моем запястье, девяносто процентов людей в этой комнате ничего не знают, а остальные десять процентов следят за безопасностью так же, как и я.

Босс обычно не требует, чтобы мы вчетвером сопровождали его на чем-то настолько тщательно охраняемом, но эта цыпочка Кристал оказалась более находчивой, чем мне бы хотелось, поэтому меры безопасности были усилены.

Особенно учитывая то, что сегодня вечером его сопровождает жена.

Сам мужчина — Уильям Уэллман — ловит мой взгляд, и я киваю ему один раз, давая понять, что все чисто, по крайней мере, на данный момент.

Кристал может и хитра, но даже ей будет проблематично проникнуть в это место незамеченной.

Некоторые из самых элитных и богатых людей страны собрались здесь сегодня вечером, и служба безопасности не валяет дурака. В эту дверь могут пройти только те, кто указан в списке… без исключений.

— Мак, ты меня слышишь? — Раздается голос Джилли в наушнике.

— Да, что у тебя?

— Ты не поверишь, кто, черт возьми, только что прибыл.