Читаем Мистер Февраль онлайн бесплатно

Джексон

Я опрокидываю ещё один шот, хотя знаю, что это чертовски ужасная идея.

Все как в тумане, и я знаю, что как только лягу, все это чертово место начнёт кружиться, как сумасшедшее.

Я тыкаю пальцем в барную стойку, надеясь, что за последний час она каким-то образом стала менее твёрдой, и я смогу просто завалиться здесь вместо того, чтобы тащить свою задницу наверх в постель.

Я оглядываю бар, который теперь освещён только парой тусклых лампочек.

Я чувствую себя нездоровым, будто вот-вот заболею.

Я знаю, что не должен позволить, чтобы меня стошнило здесь, поскольку тот факт, что я отправил весь персонал домой, чтобы я смог выпить, означает, что если меня вырвет, то мне придётся убирать это самому. Никто не ворвётся, чтобы спасти этот день со шваброй и ведром.

Я совсем один.

Я бы мог всегда быть один.

Я тянусь к бутылке бурбона, но эта чертова штука пуста.

— Тупой бурбон, — бормочу я, отодвигая бутылку рукой.

Я подумываю зайти за барную стойку и поискать там бутылку чего-нибудь даже покрепче, но для этого нужно двигаться, а сейчас я не особенно хорошо подготовлен к движению.

— Дерьмо. Куда все подевались?

Женский голос за мной должен был меня напугать, но полагаю, что я слишком пьян, чтобы быть застигнутым врасплох.

— Офигеть! Как долго я была в туалете?

— Милая, — невнятно произношу я, невероятно неуверенно поворачиваясь на барном стуле. — Не спрашивай меня… Я даже не знаю, какой сегодня день.

Через минуту комната прекращает вращаться, и когда это происходит, мои глаза останавливаются на женщине в ярко-красном платье.

Может быть сейчас я и вусмерть пьян, но я все ещё достаточно в себе, чтобы понимать, что эта цыпочка горяча.

Не совсем в моем вкусе, но прямо сейчас мне нужна голубоглазая блондинка примерно так же сильно, как дырка в голове.

— Черт. Выглядишь великолепно, — протягиваю я.

— А ты выглядишь пьяным в стельку, — отвечает она с усмешкой и качает головой.

Я пытаюсь прислониться к барной стойке в невозмутимой, расслабленной и непьяной манере, но терплю эффектное поражение, едва умудряясь каким-то образом удержаться на стуле и избежать удара о землю.

Она подходит ближе, и я слышу стук её каблуков по деревянному полу.

— Ну, пьяный парень, было очень приятно поговорить с тобой, но не мог бы ты сказать мне, как мне отсюда выбраться?

— Не мог бы. — Я ухмыляюсь. — Мы закрыты. Ты застряла здесь навсегда. Со мной.

Она смеётся над моей жалкой попыткой к ней подкатить.

— Хорошая попытка, красавчик, ты планируешь сегодня спать на этом стуле?

Я указываю наверх и снова чуть не падаю со стула.

— Господи, — говорит она, протягивая мне руку, чтобы помочь удержаться.

— Я живу наверху, — бормочу я.

— О, боже, в том состоянии, в котором ты сейчас находишься, тебе повезёт, если ты сможешь сделать два шага, не споткнувшись о собственные ноги.

Она так близко ко мне, держит меня за руку, будто я ребёнок, которому нужно помочь сесть.

Я улыбаюсь ей. Она очень красивая и приятно пахнет.

— Ты сексуальная.

Она качает головой и смеётся.

— И, как ни удивительно, ты все ещё пьян.

— Разве это не правда, — протягиваю я.

— Топишь свои печали?

— Откуда ты узнала?

— Обычно люди не празднуют в одиночку, так что…

Я несколько раз сильно моргаю. Все становится ещё более размытым.

— Мне нужна кровать, — объявляю я, пытаясь подняться на ноги.

— Более правдивых слов ещё никто не говорил, — бормочет она, изо всех сил стараясь помочь мне встать.

— Ты можешь уйти через главный вход, — говорю я ей, когда комната и правда начинает вращаться. — Замок… закроется… автоматически.

Я делаю шаг, но получается не очень хорошо. Кажется, будто земля пытается меня засосать. Я задаюсь вопросом, может быть, мне стоит позволить ей сделать это.

— Я буду в порядке. — Я смеюсь сам над собой. — Я начал говорить «хорошо», но закончил на «в порядке».

— О, ради всего святого, — бурчит она. — Давай, я помогу тебе подняться наверх.

— Я знал, что ты не удержишься, пытаясь затащить меня в постель. — Я пытаюсь подмигнуть ей, но не думаю, что это работает.

— О, да, прямо сейчас ты совершенно неотразим, — говорит она, закидывая мою руку себе на плечи и взваливая на себя гораздо больший мой вес, чем следовало бы. — Куда мы направляемся, красавчик?

Я указываю на лестницу в дальнем конце комнаты, и она тяжело вздыхает.

— Ну конечно.

Я несколько раз открываю и закрываю рот. Мой язык заплетается.

— Лиззи…

— Кэти, — поправляет она меня, когда мы медленно идём по комнате.

— Нет, нет, Лиззи, — бормочу я.

— Кэти, — повторяет она. — Меня зовут Кэти.

— Нет, Лиззи, — снова говорю я. — Ничего подобного.

Я зарываюсь лицом в её тёмные вьющиеся волосы и глубоко вдыхаю.

Это последнее, что я помню.

Кэти

— Эй, Тилли, это я, — говорю я приглушённым голосом.

— Кэти, черт возьми, где ты, девочка? Мы потеряли тебя в баре.

Я слышу звуки клуба на фоне. В мире Тилли ещё рано. Она будет зависать ещё несколько часов, охотясь за выгодными холостяками.

— Я все ещё в баре.

— Ты встретила парня? — взволнованно спрашивает она.

— Не в том смысле, в каком бы ты хотела это представить. — Я закатываю глаза, глядя на очень пьяного мужчину, растянувшегося на его собственной кровати. — Я застряла, разговаривая с Джульеттой, и когда вышла, заведение было закрыто. Только этот пьяный чувак выпивал в баре.

Я почти могу слышать сквозь телефон, как она закатывает глаза.

— Дай угадаю, ты решила о нем позаботиться?

— Возможно.

— Ты и твои моральные принципы. — Она вздыхает. — Дай ему ведро и приходи к нам танцевать, — умоляет она.

Мы обе знаем, что она зря сотрясает воздух. Я никуда не пойду до утра.

Моё молчание — достаточный ответ для неё.

Она вздыхает.

— Пришли мне его снимок, чтобы мне было что показать полиции, если он проснётся и убьёт тебя.

Сейчас он настолько пьян, что я знаю, что он и мухи не обидит, даже если бы захотел, но я поступаю даже лучше и отправляю ей фото его водительских прав, которые вытащила у него из кармана, прежде чем уложить парня спать.

У пьяного красавчика есть имя. И при этом сексуальное имя. Джексон Мэтьюс.

— Готово, — объявляю я одновременно с прикосновением к экрану.

— Спокойной ночи, девочка. Повеселись на своём рвотном дежурстве.

— Напиши мне, когда будешь дома, — говорю я.

— Будет сделано. — Она хихикает, прежде чем звонок обрывается.

Парень громко храпит на кровати, и я весело качаю головой.

Я брожу по комнате, рассматривая его вещи. Я знаю, что это грубо, но учитывая, что скорее всего я буду иметь дело с его рвотой в течение следующих нескольких часов, полагаю, что слежка — это меньшее из всего, что мне причитается.

На одном из комодов стоит целая стопка пустых рюмок, а грязная одежда и всякая мелочь разбросана по всему полу.

Если бы я до этого не была уверена, что он одинок, я бы убедилась в этом сейчас. Он мог называть меня Лиззи с полдюжины раз, но было ясно, что в этой комнате довольно давно не было девушки, если вообще когда-либо была.

Я нахожу ванную дальше по коридору, смываю макияж с лица и снимаю обтягивающее красное платье.

Странно заходить в его комнату в нижнем белье, но я чертовски хорошо знаю, что он не придёт в себя ещё долго-долго.

Я роюсь в ящиках шкафа, пока не нахожу майку, которая бы подошла в качестве ночнушки, и надеваю её.

Я забираюсь в кровать и делаю все возможное, чтобы оттолкнуть парня достаточно, чтобы у меня было достаточно места, чтобы лечь.

Я никаким образом не смогу затащить его под одеяло, так что вместо этого я хватаю покрывало с края кровати и накрываю его им.

Прямо рядом с кроватью у меня стоит ведро и лежит полотенце, и если это все ему не понадобится, я буду в шоке. Парень пьян в стельку.

Я ещё раз проверяю, что он все ещё лежит на боку в безопасном положении, прежде чем выключаю свет и закрываю глаза.

Я просыпаюсь от звуков и запаха рвоты. Я стону и нащупываю выключатель на стене над моей головой.

Я моргаю от яркого света и оглядываю комнату, когда вижу, что большая часть тела парня находится в ведре.

Я вскакиваю с кровати и иду по коридору туда, где раньше видела кухню.

Я наполняю два стакана водой и роюсь в шкафчиках и ящиках, пока не нахожу какие-то обезболивающие. Это понадобится.

К тому времени, как я возвращаюсь в спальню, он снова отключился, лежа на спине, так что я поворачиваю его набок и забираю ведро с вонючим содержимым и грязное полотенце.

Не могу поверить, что убираю рвоту за незнакомцем, но я чертовски хорошо знаю, что больше не смогу уснуть, если не сделаю что-то с этим запахом. Плюс он супер-сексуальный незнакомец, так что каким-то образом мне удаётся убедить саму себя, что это не так уж и плохо.

Я смываю содержимое ведра в унитаз и ополаскиваю его. Хватаю другое чистое полотенце и кладу все на то же место на случай, если парень решит, что ему нужен второй заход.

Я делаю глоток воды и своего стакана, после чего снова забираюсь в его постель. Может быть, я и не была так же пьяна, как он, но я выпила большую часть бутылки вина за ужином, плюс потом ещё коктейли в баре, так что возможно мне самой понадобится немного обезболивающего, если когда-нибудь наступит утро.

Он стонет во сне, и я чувствую, как он водит рукой под одеялом.

Его рука находит мою голую ногу и медленно гладит её вверх-вниз.

Я должна оттолкнуть её, знаю, что должна, но мне в каком-то смысле это нравится. Его рука большая, тёплая и нежная.

Я снова закрываю глаза, пока его рука все ещё лежит на моей ноге, и позволяю сну охватить меня.

Джексон

Я выползаю из ванной так тихо, как только могу, и вздрагиваю при виде беспорядка передо мной.

Везде это дерьмо, и эта бедная девушка, кем бы она ни была, наверняка видела все это. Я буквально выставил напоказ своё грязное белье.

Я пытаюсь расчистить путь, возвращаясь к кровати.

Я смотрю на ведро, ожидая увидеть его заполненным рвотой, и я шокирован тем, что вижу его пустым и чистым.

Меня определённо вырвало прошлой ночью. Запах у меня изо рта, когда я проснулся, убедил меня в этом.

Я изучаю женщину, поверхностно дышащую во сне.

На ней одна из моих маек, её красное платье брошено на стул в углу, там же находятся её туфли и остальные её вещи.

Я чувствую себя полным придурком. Я не имею ни малейшего понятия, кто она такая, не говоря уже о том, что между нами было прошлой ночью.

Я чертовски надеюсь, что не трахнул её. Она великолепная и очевидно с добрым сердцем, если она на самом деле почистила ведро с моей рвотой. Мне бы не хотелось думать, что прикоснулся к ней, когда едва был в сознании.

Если собираешься быть внутри женщины, которая выглядит подобным образом, ты захочешь быть в состоянии это помнить.

Я сажусь на край кровати и тихо посмеиваюсь над стаканом воды и обезболивающим, которые ждут меня на прикроватной тумбочке.

Я выдавливаю пару штук и проглатываю их, благодарный за это. Прошлой ночью я довёл себя до ужасного состояния, судя по моей раскалывающейся голове и провалам в памяти.

Я ломаю голову, пытаясь сообразить, что, черт возьми, произошло прошлой ночью. Я помню, что был один. Мы закрылись, и я отправил всех домой, так что теперь не могу понять, как эта темноволосая богиня оказалась в моей постели.

Я припоминаю, как кружилась комната и как кто-то называл меня «красавчиком», но не могу заполнить пробелы… а их чертовски много.

Черт возьми, мне на самом деле нужно прекратить так напиваться.

Я ложусь обратно и переворачиваюсь лицом к незнакомке в моей постели.

Я провожу пальцем по её щеке, и она немного шевелится во сне.

Она красивая.

— Эй… Просыпайся, — говорю я. Боже. Я даже не знаю её имени. Мне чертовски неловко.

Я провожу рукой вверх-вниз по её плечу и руке и наблюдаю, как её глаза начинают сонно открываться и закрываться.

Наконец, они полностью открываются и фокусируются на моем лице.

У неё очень тёмные карие глаза. Они настолько близки по цвету к чёрным, что могу сказать, что я никогда не видел ничего подобного.

— Доброе утро, Джексон Мэтьюс, — говорит она, зевая.

Я смущённо пялюсь на неё, и она хихикает.

— Кэти, — подсказывает она.

— Кэти, — повторяю я, и имя кажется мне смутно знакомым.

— Как голова? — спрашивает она.

— Бывало и получше.

— Уверена, так и есть.

Она не выглядит так, будто ей неловко или будто она жаждет сбежать, и я ничего не могу понять.

В тишине мы пялимся друг на друга, прежде чем я не вспоминаю, что у меня есть яйца и пришло время воспользоваться ими, чтобы разобраться с печальным положением дел в моей жизни.

— Детали прошлой ночи немного туманны для меня… — говорю я, и смущение окрашивает мой голос.

— Это не удивительно… — скромно отвечает она.

— Мы… — Я неловко прочищаю горло. — У нас… эм… был секс?

Она смеётся и качает головой.

— Нет, Казанова, не было.

Черт возьми, спасибо за это.

— Я поцеловал тебя? — Я вздрагиваю.

— Неа.

— Не хочу показаться придурком… Но что именно ты здесь делаешь?

Это новое дно для меня. Сейчас мне невероятно стыдно за себя.

Хотя она, кажется, не злится, вообще-то она легко смеётся.

— Ты был пьян. Я помогла тебе подняться и уложила в постель. Я не могла оставить тебя здесь в том состоянии, что ты был.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

— Меня вырвало, да?

Она кивает со всей серьёзностью.

— Ты случайно не ел пасту на ужин?

Я чувствую, как горят мои щеки. Она снова смеётся в ответ на мою очевидную неловкость.

Я благодарен ей за помощь, на самом деле это так, но это неправильно. Она красивая женщина, и не у всех мужчин такие же моральные принципы, как у меня. Она могла бы навлечь на себя серьёзные неприятности, забравшись вот так в постель к незнакомцу.

Я знаю, что люди все время занимаются одноразовым сексом, и я полагаю, что это, возможно, не в новинку для неё, но это все равно не кажется мне правильным.

— Зачем ты сделала это для меня? Я мог бы оказаться полным психом, а ты просто так пришла в мою квартиру.

Она пожимает плечами.

— Ты выглядишь достаточно безобидным. И я просто не могла оставить тебя так.

Я вопросительно смотрю на неё. Здесь что-то большее. Я слышу это в её голосе.

Она ежится.

— Мой брат подавился собственной рвотой после пьянки. Он бы мог умереть, если бы его девушки не было бы с ним в ту ночь, чтобы помочь прочистить дыхательные пути и вызвать скорую… Я просто не могла рисковать, чтобы ты стал ещё одним человеком в этой статистике.

Не знаю почему, но по моим рукам бегут мурашки. Эта девушка действительно искренняя, и мне нравится это, даже если она рискует собственной безопасностью, чего ей делать не следовало.

— Так… — Она пожимает плечами. — Собираешься сказать мне, почему ты вчера топил свои печали в бутылке?

Я снова вздрагиваю. Не имею понятия, как много или мало я рассказал этой женщине, но учитывая, что она чистила ведро, наполненное моей рвотой, я полагаю, что по крайней мере должен сказать ей правду.

— Моя невеста. На самом деле бывшая невеста… На прошлой неделе она сказала мне, что изменяла мне… С моим приятелем.

Она морщится.

— Оу, ауч. Это низко.

— Ага.

— Тогда такой уровень опьянения, вероятно, в таком случае оправдан.

— Я определённо так и думал, — протягиваю я.

— Так ты ещё любишь её?