Читаем Маргит онлайн бесплатно
Тогда вдруг меня поразила мысль, что в течение всего этого года я жил не так, как прежде, сделался другим, позабыл о своем прежнем я, как забывают о платье, которое перестают носить. Все, что было, встало из тени минувшего, поднялось, как бы мне угрожая, из мрака самого бытия, и впервые я вспомнил, что не говорю больше с тем, с
Неизъяснимый ужас овладел мной. Чего он хочет от меня? Чего хочет этот голос? Почему заговорил он как раз теперь, когда прошлое было погребено, и я едва-едва успел почувствовать себя счастливым? Точно насильно возвращаясь к былому, я начал думать и разговаривать, как прежде, и мысленно произнес: «Чего ты хочешь от меня?» «Хочу спасти тебя», — ответил голос. «Почему не говорил ты раньше?» — продолжал я. «Я говорил и говорил, но ты меня не слышал», прозвучал ответ. «Поздно теперь», возразил я, «поздно». «Сегодня еще нет, а завтра будет поздно», снова ответил тот же голос. «Уезжай, уезжай! Не теряй ни минуты!»
Долго я так ходил взад и вперед, разговаривая с самим собой без слов. Я не могу объяснить, как это было возможно; знаю только, что это было так. Вокруг меня нарастал сумрак, и луна зашла за облака. Я зажег лампу; сделалось светло, но голос внутри меня не хотел умолкнуть. Он говорил так громко, что мне почти казалось, что я его могу слышать внешним своим слухом. Я ломал руки в тоске; час за часом ходил я неустанно взад и вперед по своим комнатам, словно я был обречен не знать покоя как раз в эту ночь. Я ходил и боролся с своими чувствами. Но я не мог подчинить их своей власти, и когда я, наконец, лег в постель, обуреваемый противоречивыми силами, оспаривавшими друг у друга господство над моей душой, я не был похож на человека, собиравшегося на другой день вести невесту к алтарю.
Утром, когда я встал, я был изнеможен, как после долгой болезни; я был бледен, и в том состоянии, в каком я находился, мне казалось, что я состарился в немногие часы, прошедшие с той минуты, как я пожелал Маргит покойной ночи. Но пока я одевался, мысли этой ночи снова погрузились в глубину забвения, а когда я посмотрел в окно, то увидел на улице солнце. Я распахнул раму и впустил в комнату теплый летний воздух. Как еслиб новый совсем человек проснулся во мне, я снова почувствовал прилив радости в своем сердце. Меня поразила мысль, что теперь мне никогда не нужно будет оставаться одному, никогда не придется испытывать этой тоски, этого панического ужаса, который кто-то назвал страхом пред своей собственной природой.
Мне казалось, что всю эту ночь я проходил в каком-то кошмаре, бодрствуя или во сне, или то и другое вместе. Но теперь я опять очнулся, теперь счастье ожидало меня; никогда больше не буду спать я один, никогда не буду больше слышать этот чужой голос. Я забыл о нем, как забывают о болезни, когда снова считают себя здоровым.
Полный нетерпения, я вышел из дому, купил большой букета роз и, вопреки всем общепринятым приличиям, отправился с утра к своим будущим тестю и теще для того только; чтоб увидеть Маргит.
Она вскрикнула, когда я вошел. Ведь жених в день свадьбы не должен видеть невесту до самого венчания, иначе будет несчастье.
Но я зацеловал ее негодование, — в сущности, только напускное, — я пробыл у нее в доме все утро и был все время в таком настроении, которое не поддается описанию. Ощущение ли счастья или несчастья царило в душе моей, я этого не знал. Но беспрерывно на глазах у меня навертывались слезы, и, когда я шел домой переодеваться, я был спокоен и доволен, как все предыдущие дни.
Странно, как я сохранил в памяти все мелочи, наполнявшие часы в течение всего этого дня. Помню, что у меня оторвалась пуговица от рубашки, и мне пришлось ее пришивать, помню, что я уронил свои белые перчатки, когда вынимал их из ящика, и, когда был уже совсем готов, читал газету столбец за столбцом для того только, чтоб скорей прошло время. Все это я помню. Но помню не так, как помнят обыденные вещи. Я помню это с остротой, придающей этим незначительным эпизодам какое-то неестественное освещение, когда предметы не отбрасывают тени. В воспоминании все время я вижу самого себя. Все равно, как еслиб я с улицы смотрел в свои окна и следил оттуда за тем, что сам же делаю внутри. Я вижу еще, как я взял на руку пальто, как надел шляпу на голову, слышу щелканье ключа, когда я запирал за собой дверь, ловлю слухом свои шаги, когда я спускался по лестнице, и стук захлопнувшейся калитки.
