Читаем Маргит онлайн бесплатно
Но прошла зима, и наступила весна, и все это время я жил своей новой жизнью с этими тремя существами, составлявшими мое счастье и цель моего бытия. Маргит с каждым днем хорошела, и мне казалось, что она все более и более как-бы сближается со мной. Она обращалась ко мне, когда говорила, — быть может, потому, что после поездки в Стокгольм ей много хотелось узнать такого, о чем я мог рассказать ей. И я, действительно, рассказал, и между нами образовался точно целый мир мыслей и интересов, ткавших свою сеть вокруг моих чувств и привлекавших меня к девушке. Перехода от зимы к весне мы совсем не заметили, точно так же, как я совершенно не заметил, когда мои чувства к Маргит приняли другую форму. Но когда наступила весна, она стала гулять со мной вдвоем, потому что старики не могли ходить так далеко, и однажды я сказал ей, как горячо я к ней привязался, и какой богатой она сделала всю мою жизнь. Я совсем смутился, когда увидел, что она плачет, и еще более взволновался, когда она взяла мою руку и, не говоря ни слова, удержала ее в своей. «Бога ради», — сказал я, — «поймите меня! Вы не должны думать, что я когда-либо желал чего-нибудь такого, чего вы не могли бы мне дать. Мне только хочется, чтоб вы знали, как бесконечно счастлив я, благодаря вам». Тогда она перестала плакать и ответила: «А что же это, чего я не могла бы вам дать?» Ее голос, ее взор, весь ее облик, как будто ласкали меня. «Маргит! Маргит!» — воскликнул я. «Я старик!» — «О!» Она стала смеяться надо мной, смеяться, как ребенок. И мы, обнявшись, продолжали свою обычную прогулку, между тем, как птицы легко щебетали над нашими головами.
Вот эту-то минуту я и хотел бы вырвать из моей жизни, и, когда я думаю о том, как счастлив я был тогда, судорога сжимает мне сердце. Но я был счастлив тогда, так счастлив, как не могут быть люди, и внутри меня небо было выше, чем земное небо, и солнце и звезды с такою легкостью меняли там места, с какой часы чередуются для детей земли. Ах, я ходил, точно сумасшедший. Я готов был целовать прах под ногами Маргит и подол ее платья, я готов был носить ее на руках, хотел поднять ее высоко-высоко, куда не могла бы проникнуть земная скорбь. Я помню все, что было в это время, и все-таки мне кажется, что я ничего не могу вспомнить. Это как воспоминание о гениальной музыке. Я все помню, в голове проносятся такты, которые я могу напевать, затем они вновь исчезают, и в памяти осталось лишь одно трепещущее чувство, которое плачет и ликует, стонет и смеется, но которое полно жизни, как любовные объятия.
И я скользил по волнам этого счастья, забыв о своих годах, забыв обо всем, что у меня было в жизни, и вот настал день, когда зазвонили церковные колокола, и я должен был встретиться с своей невестой в маленькой гостиной, где мы целый год почти прожили вместе, и где Наполеон со своими генералами был усеян радужными, солнечными пятнами, между тем, как на противоположной стене свет, преломляясь в хрустальных призмах люстры, отражался на Мадонне с Младенцем, возносящейся к нему на облаках и окруженной ликующим поклонением земных и небесных святых.
Но раньше этого дня я пережил ночь, представлявшую странный контраст со всей той жизнью, которая так тихо и неожиданно сделалась моим уделом.
То была ночь перед моей свадьбой; я ходил один по своим комнатам, которые должен был теперь покинуть, и мысли мои меланхолически останавливались на прошлом. Был конец августа; шел год с небольшим с того дня, когда вся судьба моя начала изменяться. Светло и ярко сиял месяц за моими окнами, тихо было на улице, и медленно ходил я взад и вперед, прощаясь с своей старой жизнью. Мои мысли и воспоминания словно цеплялись за мебель, за обои, стены, даже за самую атмосферу этих комнат, где я прожил столько лет, и мне почудилось, что все мои прежние мысли, все незначительные воспоминания, сохранившиеся в моей старой жизни, нашептывают мне свои безмолвные речи и навевают на меня смутные грезы, полные предчувствий будущего. Сердце у меня так разнежилось, как это бывает, когда чувствуешь благодарность и точно ищешь кого-нибудь, кому можно было бы ее доказать. И я думал о чувствах, с которыми я ожидал того, что должно наступить.
