Читаем Код Адольфа Гитлера. Финал онлайн бесплатно
Взяв под руку Еву, равнодушный к происходящему, Гитлер вместе с ней удалился из комнаты.
Эсэсовцы проворно взяли Фегеляйна под локти и поволокли его в полуобморочном состоянии из бункера в парк рейхсканцелярии. Стояла глубокая ночь, нарушаемая шумом окрестных боёв. На смертника с высоты бесстрастно взирала бронзовая статуя женщины с колосом в руке. Её не трогали чужие эмоции, она привыкла созерцать смерть. Двое рослых эсэсовцев поставили Фегеляйна лицом к разбитой во многих местах стене. Он понял, что сейчас произойдёт. В подтверждение своей догадке Фегеляйн услышал лязг затвора автомата. И обмер. Так и есть! Смерть не могла долго оставаться вдали от него. Внутри себя он утратил все смыслы. И Герман, как это ни выглядело странным в его положении, в последние минуты жизни решил продемонстрировать, как он предан фюреру. Повернувшись к палачам и застегнув на пуговицы униформу, Фегеляйн вскинул руку, успев прокричать:
– Хайль Гитлер!
Солдат выпустил ему короткую очередь в грудь. Из груди Фегеляйна вырвались клочки эсэсовского мундира. Кровь пролилась. Чувствуя, как жизнь покидает тело, Фегеляйн рухнул ничком на весеннюю землю и затих. Навсегда. В свой предсмертный час он так и не понял, что произошло. Смертный приговор был приведён в исполнение, и расстрельная команда вернулась в громадное каменное здание со множеством колонн. Воцарился покой, даже шум боёв казался далёким, приглушённым. Осталось лишь сжечь его тело.
– Теперь я точно не стану зятем предателя! – в словах Гитлера Ева улавливала полное удовлетворение тем, что случилось. – Нам можно спокойно сыграть нашу свадьбу!
Неожиданно появился Борман. Он был чем-то взволнован.
– Мой фюрер! – произнес он. – Мне доставили радиограмму. Бенито Муссолини и его подругу Клару Петаччи партизаны расстреляли и повесили вниз головой у бензоколонки на площади Лорето в Милане. Их смерть возбуждала дикие настроения. Кричащая толпа оплёвывала их мёртвые тела, осыпала ударами и забрасывала камнями.
– Какая жестокость! – медленно проговорил Гитлер. – Разъярённая, а не ликующая толпа – величайшая опасность для всякого общества. При личных встречах я всегда напоминал дуче, что люди – это человеческое стадо, которое должно подчиняться сверхчеловеку. И чтобы заставить массы поверить в правду своих идей, надо использовать гениальную ложь. Никто, кроме нас самих, не защитится от гнева толпы. Дуче не сумел увлечь толпу, умереть с солнцем на лице у него тоже не получилось. Жизнь не прощает слабости. У дуче её было более чем предостаточно.
– Мой фюрер! – сказал Борман. – Есть возможность прорваться из Берлина. План генерала Вейдлинга не так плох, он может, подпиши вы его, спасти всем нам жизнь! У меня готов танковый отряд.
Он говорил серьёзно, и легковерная Ева приняла эту игру Бормана за правду.
– Нет! – отмахнулся Гитлер. – Оставьте нас! Нам с Евой надо приготовиться к брачной церемонии.
Юнге, заснув на час, проснулась в походной кровати около полуночи. Снаружи в коридоре и комнатах фюрера она спросонья наблюдала деловое оживление: взад и вперёд ходили слуги и ординарцы. «Уже пора пить чай с фюрером», – мелькнула в голове мысль. Умывшись и переодевшись, она торопливыми шагами прошла к двери в кабинет Гитлера. Фюрер вышел ей навстречу, подал руку, осведомляясь:
– Немного отдохнули, деточка?
Юнге с удивлением кивнула. Она ожидала выговора за опоздание.
– После я хотел бы вам кое-что продиктовать, – продолжил Гитлер.
Взгляд Юнге скользнул мимо Гитлера и задержался на празднично накрытом столе. На восемь персон. Стояли бокалы для шампанского. Юнге поразилась, только сейчас заметив гостей: Магда и Йозеф Геббельсы, Аксман, фрау Кристиан, фройляйн Манциарли, генералы Бургдорф и Кребс.
«Любопытно, по какому поводу их всех позвали?» – мысленно задала себе Труди вопрос. Подсказка отсутствовала.
– Впрочем, мы могли бы прямо сейчас записать, пойдёмте, – Гитлер вышел из комнаты. Юнге покорно последовала за ним. В конференц-зал. Здесь Юнге намеревалась открыть пишущую машинку, но Гитлер сказал:
– Возьмите блок для стенографии.
Юнге в одиночестве села за большой стол и замерла. Гитлер, стоя на своём обычном месте в торце стола, опёрся на обе руки и глядел на поверхность стола, на которой не было ни карт, ни планов.
– Моё политическое завещание, – неожиданно произнёс фюрер.
У Юнге одно мгновение дрогнула рука, но она заставила себя сосредоточиться. Когда Гитлер закончил диктовку, Юнге была потрясена. Фюрер, как она только что убедилась, обладал феноменальной памятью! Он без запинки, не заглядывая в заранее приготовленные бумажки, продиктовал ей политическое завещание, касавшееся многих аспектов. Оно содержало перечень членов нового правительства. Это было так не похоже на человека, страдающего расстройством памяти, каким считали фюрера. С последней фразой Юнге вздрогнула и взглянула на Гитлера. Фюрер поймал взгляд секретарши и грустно покачал головой.
– Размножьте его, дитя моё!
– Желает ли мой фюрер перечитать то, что надиктовано? – спросила Юнге.
