Читаем Код Адольфа Гитлера. Финал онлайн бесплатно
Похлопав по плечу офицера, собиравшегося выполнить приказ, Мюллер оставил его, а сам стал держать путь среди лабиринтов подземного госпиталя. По мере своего продвижения Мюллер на всех раскладушках и временных нарах замечал раненых. Весь коридор, где едва замечался узкий проход, был забит солдатами, беженцами и ранеными под завязку. В глазах читался испуг, они вели себя как взрослые дети, но война не пощадила никого. Мюллер не ошибся, когда очутился перед знакомой дверью, что была раскрыта настежь. Воздух палаты пропах табачным дымом, как он замечал, на операционном столе стояла канистра со шнапсом, и компания врачей, желая на время отрешиться от постылой действительности, не стесняясь присутствия Мюллера, продолжала беспечно опрокидывать стопку за стопкой, не зная, что с ними будет в грядущем дне. Мюллер предпочёл не вмешиваться, а повернувшись к ним спиной, бесшумно отошёл в ту сторону, где слышался слабый стон. Вот он наконец увидел и солдата в кровати. Он был одним из многих, кто был здесь, но неизвестно почему, Мюллер выбрал для разговора, пока отсутствовала Кэт, именно его.
– Вы француз?
– Да! – приподнявшись на локте, удивлённый солдат ответил на вопрос Мюллера. – Я служу добровольцем во французском штурмовом батальоне. С начала апреля меня перебросили на оборону Берлина. Слава богу, город ещё держится.
– Он будет держаться, пока на свете есть хотя бы один храбрец, такой, как ты, – национальность роли не играет. Истинный потомок великого Наполеона, – присев на край кровати, высказал своё мнение Мюллер и встретил одобрение во взгляде солдата. Они понимали друг друга. Мюллер вопросом продолжил разговор: – Где ты получил ранение?
– Меня привезли сюда прошлой ночью, – стал рассказывать солдат. Ему импонировало, что в лице Мюллера он нашёл внимательного слушателя. – Моё имя Эжен. Моей родиной является Франция, но сердцем я предан рейху и фюреру. Всё то время, что я нахожусь тут, происходят тяжелейшие бои с русскими. Я и мои товарищи проливали кровь, надеясь удержать русских Иванов, но неудачи преследуют нас повсюду. В здании, где вёлся бой, опасно дрожали стены, штукатурка падала нам на голову, а через отверстия окон и отдушин нас осыпало землёй и щебёнкой. Мы погружались в пыльную темноту, и мне становилось страшно. Возникали проблемы и с провиантом. Мы ели то, что находили, когда находили и когда могли. Нам не хватало воды даже для бритья. Мы отчаивались от тягот войны, но мы не бросали оружия и не сдавались в плен. Каждый из нас, горько об этом говорить, понимал, что такая адская жизнь не должна продолжаться вечно, когда-то всё это закончится, и мы вернёмся в свои семьи. Лично для меня проблема будущего уже не встаёт. Жизнь солдата, как водится, полна зигзагов. Были короткие передышки, но очень редкие, и против нас, о боже, в который раз, начиналась новая танковая атака.
– Как, на твой взгляд, воюют русские?
– То, что я увидел, потрясло и ошеломило меня. Они дерутся, умирают, кромсают наших парней на куски, но двигаются вперёд! – Эжен хорошо знал, о чём говорил. – Полягут горой трупов, но возьмут своё. Красные дьяволы! Ничто их не берёт! Вчера я заметил, что машин у них стало меньше, они шли на большом расстоянии друг от друга. Помню, один смельчак из фаустпатрона подбил два русских танка, но пуля вражеского снайпера отняла у него жизнь. Потом вроде бы они отступили, но затем открыли огонь по нашему зданию. Что там началось! О, это было ужасно! Своими глазами я видел, как выстрелил русский танк. Снаряд ударил в потолок, перекрытия обрушились, помещение полуподвала, где мы держали оборону, наполнилось такой густой пылью, что мы чуть не задохнулись. Наши глаза не видели дальше чем на полметра перед собой, за нашими спинами потолок падал кусками, и многие из нас были ранены обломками. Я испытал ужас, заметив в углу, где была проделана бойница, открывшуюся зияющую дыру как раз на уровне прямого огня танкового орудия. Я было отвлёкся, собравшись с мыслью предупредить сослуживцев, – что было дальше, я не помню. Очнулся в этом госпитале, где мне заботливыми руками сделала перевязку вот эта сестра! – Эжен глазами указал на дверь. Мюллер полуобернулся и послал вежливую улыбку вошедшей медсестре. В палате была Катрин Хойзерман.
– Добрый день, герр Мюллер!
– Здравствуйте, милая Кэт! – произнёс Мюллер – Как ваше драгоценное здоровье? Уже освоились с ролью сестры милосердия? Интересно?
– Как видите, герр Мюллер, солдаты нуждаются в уходе, заботе и внимании, – улыбнувшись, сказала Хойзерман. – Им больше нас, женщин, на фронте достаётся. Моя работа в том и состоит, чтобы облегчить мужские страдания, тяготы службы и тревоги. Эжен плохо переносит боль и сейчас, как видите, робеет перед перевязкой.
