Читаем Код Адольфа Гитлера. Финал онлайн бесплатно
– Вы правы, мой фюрер! – Гюнше не стал отрицать, что это правда. – Их будто подменили. И мне показалось, а я не суеверный человек, им теперь наплевать на звания и положения, лишь бы напиться. Шампанское течёт рекой, наполняя свои бокалы, они забыли о дисциплине и не верят в печальную участь. Они проигнорировали ваш приказ не шуметь, я намекал им, что фюрер готовится к смерти, но хмель в полную силу ударил им в голову и эти люди продолжали гнусно себя вести.
– Они помешали мне спать, но, вот увидите, их ждёт жестокое похмелье, – сказал Гитлер. – На войне, Отто, как на войне. Критика, пусть и неявно выраженная этими недалёкими людьми, есть самовыражение неудачников. Я знаю! Помимо кровавых законов сражений за Берлин большую роль обязательно сыграют досадные факторы случайности. Я признателен вам, Гюнше, за верность и заботу обо мне. И хотел бы, чтобы вы немного успокоили свои передёрганные нервы, рассказать вам одну глупую и неприятную историю, связанную с употреблением спиртного. Это было так давно, что для меня это историческое воспоминание превратилось в живое и интригующее действие. Так вот. Дело было так. Я, будучи юношей, получил свидетельство, и мы решили отпраздновать это дело. Поехали в один крестьянский трактир и, как водится, пили и говорили ужасные вещи. Вскоре дружно напились все, и я, не помню как, провалился в пьяный сон. Мне стыдно об этом вспоминать, но каково было моё потрясение, когда меня разбудила молочница, а себя я обнаружил на дороге.
«Боже мой, Адольф, как вы выглядите!» – было первое, что я услышал от своей квартирной хозяйки. От смущения я готов был провалиться сквозь землю. Она заставила меня помыться, потом подала мне чёрный кофе и спросила: «И какое же свидетельство вы получили?».
Тут я решил ей похвастаться, с радостным видом на лице полез в карман, но свидетельства не обнаружил. Пытаясь выйти из неловкого положения, я решил ей соврать: «Его нет. Наверное, я показывал его кому-то в поезде, а тут налетел ветер и вырвал его из моих рук». «Куда же оно могло пропасть?» – не унималась «мамочка». «Наверное, кто-то взял!» – стал утверждать я. «Ну, тогда выход только один: вы немедленно пойдёте и попросите выдать дубликат. У вас, вообще-то, деньги есть?». «Не осталось!» – честно признался я. «Возьмите пять гульденов и идите!».
Выйдя из дому в состоянии конфуза, я, к своему удивлению, повстречал приятелей той злополучной вечеринки, и от них узнал, что четыре обрывка моего свидетельства уже доставили в школу. Об этом смешно говорить, но выяснилось, что я, будучи без памяти, перепутал его с туалетной бумагой. Потом была словесная экзекуция из уст ректора, но дубликат мне выдали. После этого случая я поклялся всеми святыми, что никогда в жизни не буду пить. Это был такой урок, Гюнше, что я никогда больше не брал в рот спиртного. Поучительная история, не правда ли? Возвращаясь к поведению наших пьяниц, я скажу одно – в этот день всем нам угодна тишина, хоть немного тишины. Я подожду, пока есть время! Ступайте, Отто, и проследите за тем, чтобы сегодня герру Мюллеру здесь никто не помешал.
Жуков в глубокой задумчивости стоял у огромной карты Берлина, где на сегодняшний день стрелочками был изображён весь театр боевых действий, и про себя размышлял. В такие моменты его обычно не тревожили. Кроме звонка Сталина. Город в основном находился в руках советских солдат, было видно, что сопротивление гарнизона постепенно и верно ослабевает, но на этот счёт мудрый полководец не предавался обманчивым иллюзиям, он знал, что фанатизм, пусть и малочисленный, ещё до добра никого не доводил, а приводил к бессмысленным жертвам.
Население ещё не отвыкло от своего фюрера. Требовалась основательная промывка мозгов, перечеканка немецкого народа. В эти дни у 48-летнего маршала, когда он брался оценить ту или иную военно-политическую обстановку, все солдаты могли наблюдать широту и глубину охвата явлений и событий, наглядно продемонстрированную на улицах фашистской столицы, его умение глубоко проникать в замыслы и действия врага, реалистично подходить к соотношению сил участников конфликта.
В Москве эти качества не остались незамеченными, их всякий раз по достоинству отмечали. Сталин ценил Жукова за решительный и жёсткий характер, за умение разговаривать с ним как старый солдат, а не штабной офицер, но, награждая его очередным орденом, не позволял ему впадать из одной крайности в другую. Берлинская операция означала, что война близилась к концу, и провести её надо было так, чтобы было больше эффекта и меньше человеческих жертв.
