Читаем Интифада онлайн бесплатно
В том, что далеко не все в порядке в государстве Израиль Панов смог еще раз убедиться, побывав в ноябре в небольшом городке Бейт-Шемеш, расположенном на полпути из Тель-Авива в Иерусалим.
Он приехал туда вместе с Соней, получившей задание от редакции осветить довольно внушительную демонстрацию активистов религиозной партии ШАС, завершившуюся митингом, на котором звучали требования призвать к порядку «русских».
Надо сказать, что выходцев из бывшего СССР, в Бейт-Шемеше было немало, примерно четверть населения города. Община была представлена тремя выборными должностями в местном муниципалитете. Глава отделения «русской» партии «Исраэль баалия» в городе занимал пост заместителя мэра. И, по многим оценкам, «русские» партии в то время заметно теснили позиции многих других партий в Бейт-Шемеше, прежде всего ШАС. Именно это, по мнению многих наблюдателей, и стало главной причиной демонстрации ультраортодоксов.
То есть ничего неожиданного в происходивших событиях не было. Если бы не некоторые детали, сама атмосфера, окружавшая демонстрацию и митинг, одним из самых часто встречающихся лозунгом которых был «Русские – вон из Израиля». При этом явно имелись в виду не просто неевреи – русские, украинцы, грузины, молдаване и так далее, попавшие в Израиль в основной массе как жены или мужья евреев, но и новые граждане Израиля, то есть люди, доказавшие по документам свои еврейские корни и, приехавшие на свою новую Родину по призыву Еврейского агентства «Сохнут», согласно существующему в Израиле «Закону о возвращении».
Всего русскоязычных граждан Израиля на тот момент насчитывалось около миллиона. Это уже была серьезная сила, симпатии которой стремились завоевать многие политические лидеры, особенно когда речь шла о выборных кампаниях. По многим оценкам, «русские» сказали решающее слово на последних выборах, в результате чего к власти в Израиле пришли левые. Их представители все более активно занимали видные посты в обществе. Они, как правило, получили неплохое образование, интеллигентны, придерживались светских взглядов.
Разница между проживающими в Израиле общинами была очень заметна. Так иной раз воспитанные в СССР «русские» даже и не знали о некоторых обычаях, которые, например, выходцы из Марокко считали «категорически обязательными для евреев». В магазинах, чьими владельцами являлись выходцы из бывшего СССР, в продаже часто имелась свинина, креветки, другие «некошерные» продукты, абсолютно исключающиеся в меню, например, «марокканца». Оказавшиеся в одной стране евреи с совершенно разными корнями часто с трудом «притирались» друг к другу. Газеты рассказывали о постоянных драках между «русской» и «эфиопской» молодежью в Ашкелоне – городе на юге страны.
Но то, что произошло в Бейт-Шемеше, превзошло все происходившее до тех пор. Слушавший в переводе Сони высказывания участников митинга в городе, Панов с ужасом понимал, что некоторые из них, если заменить слово «русский» на «еврей», по праву можно было бы вписать в хронику самых заметных антисемитских выступлений разных времен и народов.
«Особо отличились» на митинге два член муниципалитета от ШАС, оба раввины.
– «Русские», – кричал в толпу один из них, – принесли в Бейт-Шемеш российскую заразу. Они привезли в страну десятки тысяч гоев, у которых нет ни малейшей связи с еврейством, наводнили страну магазинами, в которых торгуют мерзостью…
Что же касается второго раввина, то он даже договорился на митинге до того, что предложил создать для «некошерных» граждан отдельные города или районы. Ну, чем это были не всем памятные идеи о «раздельном проживании» белых и черных или арийцев и евреев? Может быть, вопрошала «русская улица», для выходцев из СССР, тех, которые по многолетней привычке, едят свинину, в Израиле создадут гетто?
– Ну и что ты думаешь обо всем увиденном, – спросила Алексея Константиновича Соня, когда они возвращались после митинга в Бейт-Шемеше.
– Ты знаешь, – сказал Панов, – у меня все более четко создается впечатление, что единственным объединяющим всех израильтян фактором является арабская угроза. Если в один момент она исчезнет, граждане еврейского государства перегрызутся между собой. Левые с правыми, светские с религиозниками, «русские» с «марокканцами», вновь прибывшие со старожилами и так далее. Так что, может быть, Израиль действительно заинтересован в том, чтобы переговоры с арабами никогда не заканчивались?
– Где-то ты прав, – засмеялась Соня. – Но меня лично из всего тобой перечисленного все же больше волнует проблема «русских» израильтян. Но думаю, что мы все равно одержим победу в нашей борьбе.
– В борьбе с кем? С другими евреями? Это что, «еврейская Интифада»?
– Ну, ты тоже скажешь! Нет. Не в борьбе между собой. А в борьбе с несправедливостью. Скажем так, – гордо заявила Соня.
После чего девушка замолчала, явно довольная сказанной ей фразой.
