Читаем Грешник онлайн бесплатно

Волосы пришлось укладывать долго и нудно, мокрыми, без всяких средств. Матвей не подумал купить мусс или лак. Они струились тяжёлой, тёмной волной по плечам – дикие, необузданные, не соответствуя тому гламурному образу, который, по всей видимости, хотел лицезреть супруг.

Когда я вытащила его покупки из пакетов, у меня перехватило дыхание.

Платье… это было не то, чего я могла бы ожидать от Матвея когда-либо раньше.

Алое, как красный флаг, предупреждающий об опасности. Короткое и слишком открытое. Спина, ноги, грудь – всё было выставлено на обозрение. Ткань хоть и прикрывала стратегически важные места, но, скорее, еще острее привлекала внимание ко всей остальной оголённой коже.

Надев его, я ощутила себя более обнажённой, чем вообще без ничего.

Что у Матвея в голове? Выставить меня на торги?

Чёрные лаковые туфли на шпильках и тончайшие, почти невидимые колготки завершали мой лук.

Из отражения зеркала на меня смотрела какая-то вульгарная особа. Контраст с обычным моим видом был так велик, что я с трудом себя узнавала.

Я бы никогда в жизни в здравом уме не надела подобное. Мой внешний вид просто ужасал.

Преодолевая внутреннее сопротивление, я вышла к мужу.

Матвей уже ждал, держа в руках моё старое поношенное пальто. Обычное, простенькое, не шедшее ни в какое сравнение с тем кошмаром, что оно должно было прикрыть.

Он долго меня разглядывал. Изучал. Такой он меня раньше не видел. Никогда. В его глазах отразилась какая-то алчная эмоция. Словно он прикидывал, по карману ли ему оставить меня себе. Или продать будет более выгодной сделкой.

Уверена, он хотел бы и рыбку съесть, и на хуй сесть, если судить по его любви к страпонам.

– Может, я тебя и прощу. Может, и прощу, – проговорил он несколько раз вслух, как мантру.

Слова были явно обращены не ко мне. Я лишь стала невольным свидетелем его внутреннего монолога.

Путь занял несколько часов. Мы выехали на трассу, а потом свернули на какую-то частную, идеально расчищенную дорогу. С одной стороны – мрачный зимний лес. С другой – за высокими заборами стояли исполинские особняки, чудовищные памятники чьему-то богатству и дурному вкусу. Гигантомания в чистом виде.

Я молчала, пытаясь понять, к кому мы можем ехать. Мои вопросы разбивались о загадочные улыбки Матвея.

Его «Крузак» беззвучно пропустили через массивные кованые ворота. Морозный воздух лизал открытые участки кожи, пока мы шли по освещённой аллее к подъезду. Матвей с показной галантностью снял с меня пальто, передавая кому-то из обслуживающего персонала.

Затем взял мою руку и переплёл наши пальцы – чего он раньше никогда не делал. Даже в самом начале знакомства, когда всеми силами демонстрировал свою нормальность. Я невольно скривилась, ощущая, как его влажная тёплая ладонь соприкасается с моей. Острая потребность вымыть руки в этот момент казалось почти непреодолимой.

Как я вообще могла с ним спать?

Он уверенно вёл меня по коридорам, словно хорошо знал этот дом. Мы прошли через несколько комнат, наполненных приглушённым гомоном, пока не вышли в основной зал.

Я скользила взглядом по гостям, выискивая знакомые лица. Чиновников, коллег мужа, его подхалимов. Никого. Тут была совсем другая тусовка.

Мой взгляд остановился на ком-то, кого я точно не ожидала здесь встретить. Перескочил через него. А затем резко вернулся.

Я смотрела широко распахнутыми глазами, как в нашу сторону движется Зейд.

И не могла узнать его.

Ничего не осталось от того образа уголовника, что хранила моя память. Будто к нам направлялся его брат-двойник. Тот самый парень, что окончил престижный лондонский университет.

Моё сердце отказалось биться. А лёгкие – работать.

Сейчас он был настолько красивым, что я ощутила, как дурацкий девичий восторг накрыл меня с головой. Впрыскивая в кровь острое удовольствие от того, что я могла лицезреть.

Пока не встретилась с его холодными отстранёнными глазами. Он смотрел на меня так, словно впервые видел.

Неприятное ощущение свернулось внизу живота, как скисшее молоко.

Я с трудом сглотнула комок, внезапно вставший в горле. И перевела взгляд на девушку, что шла рядом с ним.

Её тонкая, почти прозрачная рука покоилась на сгибе его локтя. Она была очень юной. Хрупкой, как фарфоровая куколка, в скромном элегантном платье. Её большие глаза смотрели на Зейда с тихим, почти благоговейным обожанием.

Тошнота вновь начала давать о себе знать.

И тогда Матвей, сжимая мою руку так, что кости хрустнули, обратился к нему, когда эта компания приблизилась к нам на достаточном расстоянии.

– Знакомься, любимая. Это виновник сегодняшнего торжества.

Я неосознанно жадно наблюдала за выражением лица Ямадаева. Словно надеясь на то, что он мог не признать издали, но вот сейчас он хорошенько меня рассмотрит – и взгляд потеплеет. Но ничего подобного не происходило. Передо мной стоял совершенно незнакомый человек. Холодный и чужой.

Мне стало неловко. И как-то стыдно за то, что я вообще ожидала от него какой-то реакции.