Читаем Грешник онлайн бесплатно
Меня затрясло крупной дрожью, когда его ноги вдруг подогнулись и он тяжело сполз по двери на пол, прикрыв глаза. Я поняла: если он сейчас отключится полностью, я просто физически не смогу дотащить его до машины.
– Зейд! Эй, смотри на меня! – Я похлопала его по щекам, заставляя открыть глаза. – Держись, слышишь? Если ты вырубишься, я вызову скорую. И плевать, если мне потом придётся носить тебе передачки в тюрьму. Понял меня?
Он дёрнул головой, что я приняла за знак согласия.
Наспех натянув джинсы прямо поверх домашней футболки, в которой спала, и впрыгнув в объёмный свитер, я подхватила Зейда под руку.
Время, казалось, утекало сквозь пальцы густыми каплями, как его кровь. Пока я тащила его на себе к лифту, а затем к автомобилю на подземной парковке, судорожно пыталась вспомнить, чья сегодня смена в приёмном покое Пироговки. Но в голове стоял полный штиль, прерываемый лишь пульсацией собственного страха.
Я мчалась по ночной Москве, вдавливая педаль газа в пол. Попутно собирая штрафы за превышение скорости. Но сейчас это не имело значения.
Главное – чтобы он дышал.
Мне ли не знать, что жизнь – хрупкая. Что мы не живём в симуляции или компьютерной игре с несколькими жизнями. Хотя, видит Бог, именно так жизнь воспринимает Зейд.
На моё счастье, дежурила Рита – старшая медсестра, которой я пару раз очень крупно помогла с лечением её племянника, добившись нужных квот. Увидев моё белое лицо, она без лишних вопросов подхватила Зейда и поволокла его огромное тело вместе со мной в реанимационное отделение через чёрную лестницу, минуя камеры.
Мы уложили его на кушетку в малой операционной, которую Рита закрыла изнутри. Пока она подключала его к мониторам, я вызвонила Антона – знакомого хирурга из взрослого реанимационного отделения. На мою удачу, он оказался свободен и планировал прикорнуть. Но ему не повезло.
Антон изливался могучим русским, комментируя нам, под какую статью мы все сейчас подставляемся. Но не отказал.
– Колото-резаная, – констатировал коллега, быстро обрабатывая края раны. – Тебе дьявольски повезло, парень. Оружие прошло вскользь, не задев ни селезёнку, ни кишечник. Повреждены мышцы и жировая клетчатка.
Спустя час изматывающего напряжения рана была зашита. Я не решилась оставлять Зейда не на своей территории. Поэтому мы с Ритой перевезли его на каталке в моё педиатрическое отделение, в пустующий инфекционный бокс на первом этаже.
Я поставила ему капельницу с антибиотиками, выключила верхний свет и без сил опустилась на стул рядом с койкой. Положив голову на край его матраса, я провалилась в тяжёлое, тревожное забытьё. То и дело просыпаясь, чтобы проверить его пульс.
Когда Зейд очнулся ранним утром, за окном только начинало светать. Он выглядел бледным, но взгляд снова обрёл привычную остроту.
– Мне пора, Карамелька, – хрипло произнёс он, пытаясь сесть. Лицо исказилось от боли, но он даже не застонал. – Здесь задерживаться нельзя. Ни мне, ни тебе со мной.
Спорить было бесполезно. Я знала, что он прав. Быстро собрав в пакет необходимые препараты – антибиотики, обезболивающие, стерильные повязки, – я помогла ему одеться и вывела на парковку, пока больница не проснулась для утреннего обхода.
Я села за руль, завела мотор, но ехать сразу не смогла. Руки вцепились в оплётку руля так сильно, что побелели костяшки.
– Ты меня до жути напугал, – вырвалось у меня. Голос сорвался на жалкий писк.
Я ощущала себя выпотрошенной.
И дело было не только в ночном стрессе, крови и страхе. Мне казалось, что время, проведённое в разлуке, высосало из меня все соки. Будто эти месяцы вдали от него изнурили меня сильнее любой изматывающей работы в отделении.
– Я не хотел, Карамелька, – прошептал Зейд. Он смотрел на меня обеспокоенно, его глаза потемнели от чувства вины. – Наверное, мне не стоило тебя тревожить.
– Я думала, что потеряю тебя, – всхлипнула я.
Истерика, которую я так долго и усердно сдерживала, – не только этой ночью, но и все эти бесконечные месяцы без него, – наконец накрыла меня с головой. Слёзы горячим потоком хлынули по щекам. Я плакала от облегчения, от страха, от злости на саму себя.
И на него – потому что за всё это время ни разу обо мне не вспомнил. Не написал.
Зейд тихо выругался сквозь зубы и потянулся ко мне, пытаясь перетащить меня через консоль себе на колени.
– Стой, тебе нельзя напрягаться, а то разойдутся швы! – Я перехватила его руки и, всхлипывая, сама неловко переползла на пассажирское сиденье.
Мне необходимо было ощущать его кожу. Прижиматься к нему. Чувствовать, как двигается его грудная клетка при вдохе и выдохе.
Свернувшись клубком, я уткнулась лицом в его плечо, впитывая знакомый терпкий запах дорогого парфюма, смешанный с запахом антисептиков. Его большая тёплая ладонь легла мне на затылок, медленно зарываясь в волосы. Этот жест успокаивал лучше любого транквилизатора.
– Я дико скучал по тебе, – признался Зейд, касаясь губами моего виска. Его голос вибрировал в груди, отдаваясь прямо в моё сердце. – Невыносимо.
Его слова легли прохладным бальзамом на мои раны, измученные нервы и истерзанное сердце.
