Читаем Грешник онлайн бесплатно
Губы Тамерлана растянулись в ухмылке. Опять-таки кошачьей. Даже его походка, тихая, плавная, напоминала поступь хищника из семейства кошачьих. Такой подберётся к тебе на мягких лапках, и не заметишь, как откусит голову. А затем проглотит целиком.
Но что-то холодное было в этой красоте.
Жуткое даже.
– Вообще-то, я его приблудный
Зейд на эту ремарку лишь хмыкнул, возвращаясь к холодильнику.
Приблудный? Что бы это могло значить, интересно.
– Приятно познакомиться. – Решила всё же перестать изображать из себя статую и, приподнявшись, протянула руку молодому человеку.
Моя ладонь тут же утонула в его широкой лапе. На ощупь такой же шершавой и мозолистой, как у брата. Двоюродного.
– Признаться честно, я мало что знаю про Зейда. И друзьями нас можно назвать с натяжкой. – Мне почему-то захотелось пошалить. Видимо, тестостерон, наполнивший кухню, придал мне смелости. – Мы познакомились, когда он сидел в тюрьме. Я там работала лечащим врачом.
Шевеление в районе холодильника на мгновение остановилось. Затем последовал протяжный вздох. Как знак смирения и принятия. И трудовая деятельность была возобновлена.
В ответ Тамерлан какое-то время постукивал длинными пальцами с аккуратно подстриженными короткими ногтями по столешнице, пока его взгляд метался от меня к брату. И обратно.
Просчитывая, вычисляя, складывая.
– Должно быть, знакомство оказалось успешным. Потому что в этом доме есть негласное правило – сюда мы приводим только тех, с кем планируется свадьба.
Мои уши и щёки загорелись, как будто у них был фитиль и к ним поднесли спичку. Огонь опускался в район солнечного сплетения. Согревая и опьяняя.
Нет, конечно, меня не посетили фантазии на тему свадьбы. Ведь я, вообще-то, всё ещё замужем за другим. И я совсем не воображала, как выглядели бы наши с Зейдом общие дети. Учитывая, что на этом поприще у меня возникнут очевидные проблемы.
Но всё же…
– Тами, вот твой бутерброд. А теперь вали в свою комнату. – Зейд буквально всучил брату еду, ударив его тарелкой в солнечное сплетение, попутно зло сверля взглядом.
На губах младшего растеклась озорная усмешка. Перед выходом он откусил бутерброд, отсалютовав выглядывающим из сэндвича помидором и подмигнул мне.
– Не обращай на него внимания. Он под попечением моих родителей с шестнадцати лет. До этого рос как сорняк. – Зейд поморщился, усаживаясь напротив меня уже с едой для нас двоих. – Часть социальных навыков, как и нейронных связей, у него так и не сформировалась.
Я даже не заметила, в какой момент рядом оказался бокал красного вина.
– Выпей. Есть риск, что ты простудишься. Алкоголь не помешает.
Я склонила голову, изучая Ямадаева.
В этой новой среде образ уголовника окончательно развеялся. Передо мной сидел невозможно красивый респектабельный молодой человек.
Но я чуяла, что это лишь иллюзия, которую он дозволяет мне лицезреть.
– Огромное спасибо. – Испытав в очередной раз непрошеное смущение, я опустила взгляд на еду, отламывая кусочек от привлекательного на вид бутерброда. – Мне будет очень сложно отблагодарить тебя за то, что ты сделал сегодня.
– Может быть, в качестве благодарности расскажешь немного о муже и о том, почему ты до сих пор за ним замужем.
Я не смотрела на Зейда, но ощущала его взгляд. Пытливый и острый, как скальпель.
Для смелости я отпила бокал вина. Возможно, на меня подействовала усталость, накопленный стресс и ужас этого дня. Отчего мне захотелось поделиться сокровенным.
Позорной тайной.
– Ты думаешь, я не пыталась? – Склонила голову, так что часть подсушенных прядей закрыла мне лицо. – Очень сложно уйти от человека, наделённого властью.
Я буквально ощутила, как температура в комнате падает. А настроение Зейда из дружелюбного и радушного принимает какой-то новый оборот. Опасный.
Если бы над его головой светились знаки, то сейчас там бы большими буквами мигало красным: «Опасность».
– Ты хочешь сказать, он удерживал тебя силой?
На моих губах растянулась колючая улыбка жертвы домашнего насилия. Я надеялась, она расскажет ему всё за меня. Чтобы мне не пришлось самой делиться грязными подробностями.
Какое-то время я вглядывалась в тёмные глаза Зейда, пытаясь понять, способен ли этот мужчина творить поступки, которые спускались с рук моему мужу.
Хотелось бы верить, что нет.
– Он бил тебя?
Вытащив помидорку, я вложила её в рот. Она казалось сочной, но как такового вкуса я не ощущала. Все мои рецепторы сосредоточились на приёме других сигналов.
– Он делал это так, что порой мне казалось – ничего не было. Я всё выдумала. В некоторой степени он был искусен. Не оставлял следов. Затем извинялся. Заглаживал вину.
Пока я исповедовалась, на моих губах блуждала болезненная улыбка. Говорить о подобном – невероятно сложно. Особенно тому, кто тебе небезразличен.
Возникла дурацкая потребность свести всё к шутке. Дескать, было и прошло. На мне это никак не сказалось.
