Читаем Эмир. Его одержимость онлайн бесплатно
Меня передёргивает. Даже страшно представить, что начнётся, если два сильных, упрямых клана сойдутся в открытую стычку. Это будет не просто месть. Это будет война.
И кто знает, кто из нас выйдет из неё живым.
Валид отводит взгляд. Его челюсть сжимается, пальцы сцеплены в замок, и суставы побелели от напряжения. Я впервые вижу, как он выглядит по-настоящему усталым — не физически, а внутри, на уровне души.
— Папа требует крови, — тихо говорит он. — Дяди тоже. Братья уже закипают. Все смотрят на меня. Ждут команды. Ждут, чтобы я дал клич и всё понеслось.
Он делает паузу. В этой паузе так много чего. Валид никогда не был жестоким и агрессивным. Предпочитает все конфликты решать при помощи рта, договариваться с людьми, искать компромиссы. Он ненавидит жестокость и насилие. Наверное, поэтому он самый любимый брат. Он умеет слушать, умеет гасить гнев в других. Он всегда был тем, кто держит равновесие, даже когда всё рушится.
Тагир был другим. В нём жила постоянная потребность в драке, в доминировании. Он воспринимал любую мягкость как слабость, любое несогласие как вызов. Дай ему повод, он сломает челюсть, жизнь и судьбу. Потому и погиб.
Я сжимаю зубы, чувствуя, как в груди что-то сжимается. Мне его всё равно жаль. Потому что он — мой брат. И потому что в его смерти сейчас тонет вся наша семья. А вместе с ней и Валид.
— Что бы ты ни решил, — тихо говорю, едва сдерживая дрожь в голосе, — я буду на твоей стороне. Но, Валид… не позволяй им сделать из тебя того, кем ты не являешься. Не дай им сломать тебя под их ярость.
Он долго смотрит на меня. И я вижу в его глазах настоящую усталость. Не от недосыпа, не от дел. От ожиданий. От бремени.
— Я не хочу войны, — наконец говорит он. — Но, может, она уже началась. Просто мы ещё не поняли этого. Они хотят видеть во мне хищника. Лидера. Убийцу.
Я молчу. Не знаю, что сказать. Потому что он не врёт. Так и есть. В нашем мире иначе нельзя. Если кто-то обидел своего, то ответка придет от всех. А тут не просто обидели, задели гордость, тут убили.
— А я не хочу, — продолжает Валид почти шёпотом. — Не хочу, чтобы ещё чья-то мать похоронила сына. Не хочу, чтобы ты или мама жили в страхе. Но если я сейчас не сделаю шаг, они сочтут это слабостью. Меня могут не послушать в следующий раз. Начнут рваться вперёд сами, без приказа. А тогда вообще будет хаос.
Он оборачивается ко мне, в глазах боль. Тяжёлая, щемящая, невыносимая. Валид старше меня на десять лет, всегда был опорой, надежным и уравновешенным. Но сейчас он выглядит не как глава семьи, не как старший брат, а как человек, которому страшно. Беззащитно, по-настоящему страшно.
Будто бы мечтает, чтобы кто-то пришёл и сказал: «Ты больше не должен решать. Всё сделаем без тебя». Но нет. От него ждут приказа. От него ждут мести.
— Понимаешь? Я держу крышку этого котла. Но там внутри уже кипит.
— И что ты будешь делать?
Он на секунду закрывает глаза. Медленно выдыхает. Тяжело ему. И я даже не знаю, как ему помочь. Ситуацию изменить можно только молитвами и здравомыслием большинства, но кажется, что здравомыслия как раз и не хватает мужчинам.
— Попробую оттянуть. Сделать видимость активности. Послать пару человек “выяснить”, “поискать”, чтобы утихомирить отца и остальных. Но долго тянуть не смогу. Либо найду виновного сам, и всё закончится, либо они найдут его первыми. И тогда начнётся настоящая бойня.
Валид встаёт. И в этот момент мне кажется, что он стал старше еще на десять лет. Не внешне — внутри. Как будто его согнули тяжестью. Когда за ним захлопывается дверь, я сижу, не двигаясь. А потом подхожу к чемодану. Беру в руки вещь за вещью, не глядя. Потому что впереди столица. Учёба. И, возможно, конец привычной жизни.
— В холодильнике мышь повесилась! — возмущаюсь я, заглянув в пустой холодильник.
Лина, моя одногруппница и соседка по квартире, не реагирует. Сидит в наушниках, чему-то там улыбается. Укоризненно качаю головой, беру пакет, обуваюсь и выхожу из квартиры. До ближайшего магазина пару метров. Конечно, можно было заказать доставку, но самой будет быстрее.
На улице прохладно, но приятно. Воздух пахнет морозом, на носу Новый год, приятный праздник. Я зябко передергиваю плечами, быстрым шагом иду по тротуару. Город живёт своей жизнью — кто-то спешит на ночную работу, кто-то лениво тянет кофе на лавке, а я иду за гречкой и куриными бедрами, как взрослая и независимая.
В магазине непривычно малолюдно. Наверное, кому надо, давно все купил. Беру корзинку, уверенно иду к полкам — за годы учебы сформировался чёткий список выживальщика: крупа, что-то мясное, пара йогуртов, хлеб и сыр. Плюс шоколадка, как обязательный пункт психотерапии и питание для мозга перед зачетами и экзаменами.
Иду мимо полок с крупами, на ходу передумываю покупать гречку, а беру упаковку пасты. Внезапно в кармане вибрирует телефон, и я, не задумываясь, достаю его свободной рукой. Открываю сообщение, бегло читаю. И вдруг мои пальцы дотрагиваются до чьей-то руки. Вздрагиваю и резко поднимаю взгляд.
