Читаем Эмир. Его одержимость онлайн бесплатно
Пытаюсь впитать каждую секунду, каждое прикосновение, словно знаю, что мгновение может исчезнуть. Моя голова кричит: «Не отпускай! Не думай о прошлом, не думай о будущем — просто держи его здесь!» Но в сердце сидит страх: страх потерять его снова, страх, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Я ловлю себя на том, что хочу застыть в этом объятии навсегда, боюсь шевельнуться, чтобы не разрушить магию момента. Каждое биение его сердца отдаётся в моих висках, как колокол, и я понимаю, что оно единственное, что мне нужно сейчас — этот ритм, этот звук, эта близость.
Я слышу своё собственное сердце, бьющееся быстрее, сильнее, чем когда-либо. И понимаю, что любовь не ушла. Она жила во мне все эти годы, как скрытая рана, и сейчас эта рана наполняется светом. Я боюсь, что реальность может вернуть меня в пустоту, где мы были разлучены. Сильнее прижимаюсь, тихо шепчу его имя едва слышно, будто таким образом хочу закрепить его здесь, рядом со мной, чтобы ни время, ни страх не смогли его увести. Эмир незаметно для всех целует меня в висок. И тепло его губ обжигает. Убеждает, что все происходящее реально.
Нас вынуждают отстраниться друг от друга. Меня настойчиво ведут в сторону. Коллеги пытаются поговорить, обсуждают совместные проекты, но слова проходят мимо, будто бы слышу их издалека. Я сопротивляюсь, ловлю себя на том, что не хочу уходить. Один профессор хватает меня за локоть и мягко, но уверенно тянет, словно притяжение сильнее моей воли.
Я бросаю взгляд на Эмира. Он застывший, спокойный, но в его глазах — весь мир. Умоляю его не исчезать, не оставлять меня здесь, среди этих людей, в этом шуме и формальностях. Внутри разгорается дикая мысль: лучше бы он просто выдернул меня из этой толпы, утащил на необитаемый остров, заключил в плен, не отпускал. Навсегда.
Он улыбается. Не двигается. Руки в карманах брюк. Но взгляд — огонь. В нём нет страха, сомнений, только уверенность. Я вижу: он теперь найдет меня где угодно, даже если я спрячусь под землёй. И я верю. Радостно верю, впервые за долгое время позволяя себе это ощущение безопасности и надежды.
Никогда за последние годы моё сердце не билось так яростно. Кажется, оно готово пробить грудь, выбить воздух, и я впервые за долгое время чувствую себя живой. Живой — до дрожи в пальцах, до огня в крови. Всё внутри трепещет, рвётся наружу, зовёт к нему.
Я стою среди коллег, которые всё ещё сыплют вопросами, смеются, зовут на ужин, на какие-то важные встречи. Их слова долетают до меня, но я слышу только собственный пульс. Я улыбаюсь, киваю, вежливо отказываюсь и при этом внутри себя кричу: «Да отстаньте же! Меня ждёт он! Мой мужчина. Моя любовь. Моё дыхание!»
Но губы сжаты. Я держу маску. Придумываю на ходу уважительные причины, киваю ещё раз, отступаю, скользнув мимо них и, наконец, вырываюсь. Почти бегу в отель, в свой номер. Хватаю чемодан, срываю с себя формальное платье, переодеваюсь наспех. С каждой минутой чувство только усиливается, будто время тянется слишком медленно, будто эти стены мешают мне дышать.
Мне нужно к нему. Сейчас. Немедленно.
И я еду. В другой отель. Туда, где он.
Когда на телефон пришло сообщение с названием отеля и номером комнаты, я не удивилась. Я ждала этого сообщения, наверное, больше всего на свете за сегодняшний день. И в ту же секунду поняла: не колеблюсь. Ни секунды сомнений. Я приду. Иного выбора просто не существует.
Отель дорогой, величественный. У входа стоит швейцар, любезно распахивающий передо мной двери. Его улыбка и вежливый кивок не имеют для меня никакого значения — я едва замечаю его. Не останавливаюсь у ресепшена, иду прямиком к лифтам.
Внутри всё горит. Я нервничаю так, будто готовлюсь не к встрече, а к прыжку в пропасть. Ладони становятся влажными от волнения, и я то и дело вытираю их о ткань платья. Нажимаю на кнопку вызова лифта слишком резко, будто сама могу ускорить движение механизма. Табло с цифрами над дверью меня бесит. Каждое новое число кажется слишком медленным, словно время издевается надо мной, растягивает каждую секунду в вечность.
Наконец лифт открывается. Я делаю шаг внутрь, но со мной заходят ещё несколько человек. Суетливые, разговорчивые, перегруженные сумками. Каждый нажимает на свой этаж, и я ловлю себя на том, что ненавижу их всех за это. Мне нужен последний этаж. Самый высокий. Самый долгий.
Двери закрываются, кабина трогается, и я ощущаю, как колени становятся предательски мягкими. Я кусаю губу до металлического привкуса крови, ногти впиваются в ладони. Я не в силах стоять спокойно, поэтому слегка покачиваюсь, будто каждое движение лифта бьёт меня изнутри. Я пытаюсь дышать глубже, но дыхание сбивается, в груди все сдавливается.
Люди выходят один за другим, на своих этажах. Каждый их шаг к двери кажется мне вечностью. Вежливое «до свидания», звонкий смех, шуршание пакетов — всё это раздражает и мешает. Я молча подгоняю их, будто взглядом могу ускорить их движения.
И когда двери закрываются в последний раз, оставив меня в кабине одну, я почти слышу, как в голове бьёт ритм: «еще чуть-чуть».
