Читаем Эмбрион онлайн бесплатно

– Да, но как? – Северин напряжённо вглядывался в приборы, пытаясь увеличить скорость вертолёта. – Простое расстояние не поможет. Квантовая запутанность нелокальна, она не зависит от пространственных ограничений.

Внезапно Елена почувствовала острую боль внутри – не физическую, а ментальную, как будто что-то пыталось прорваться через естественную защиту её сознания, через интимную связь с ребёнком.

– Они начали, – выдохнула она, хватаясь за голову. – Они пытаются установить принудительную квантовую связь прямо сейчас.

Все обменялись встревоженными взглядами. Ситуация становилась критической.

– У меня есть идея, – вдруг сказал Северин. – Квантовая интерференция. Если мы не можем блокировать их попытки полностью, мы можем создать помехи, затруднить установление стабильной связи.

Он быстро активировал своё портативное устройство – более продвинутую версию квантового резонатора, который они использовали ранее.

– Это создаст хаотические квантовые флуктуации вокруг нас, – объяснил он. – Своего рода квантовый шум, который затруднит точную настройку на специфическую сигнатуру ребёнка.

Устройство загудело, излучая невидимые волны квантовой энергии. Елена почувствовала, как давление на её сознание немного ослабло, но не исчезло полностью.

– Это помогает, но не решает проблему полностью, – сказала она. – Они всё ещё пытаются пробиться.

– Нам нужно что-то более радикальное, – Северин выглядел обеспокоенным. – Квантовый экран, способный полностью изолировать вас от внешних квантовых воздействий. Но создание такого экрана потребует огромной энергии и специального оборудования, которого у нас нет на борту.

Елена закрыла глаза, концентрируясь на внутреннем диалоге с ребёнком. Его сознание было активным, но встревоженным – как будто оно чувствовало опасность, но не могло полностью защититься от неё.

И тогда пришло неожиданное понимание:

– Квантовая флуктуация, – тихо сказала она. – Если мы не можем создать квантовый экран искусственно, возможно, мы можем использовать естественную аномалию.

– Что вы имеете в виду? – спросил Баранов.

– Квантовые флуктуации становятся всё более частыми и интенсивными по мере приближения к критической точке, – объяснила Елена. – Если мы найдём достаточно мощную и стабильную аномалию, мы можем использовать её как естественный экран, нарушающий любые попытки установить принудительную квантовую связь.

Северин быстро проверил данные на своих приборах.

– Действительно, впереди, примерно в двадцати километрах, фиксируется мощная квантовая аномалия – одна из сильнейших, которые я когда-либо видел. Но лететь прямо в неё…

– Это риск, – согласилась Елена. – Но альтернатива хуже. Если Кузнецов установит стабильную связь с ребёнком…

Она не закончила предложение. Все понимали ставки в этой игре.

– Хорошо, – решительно сказал Северин. – Мы направляемся к аномалии. Всем пристегнуться и приготовиться к турбулентности – физической и квантовой.

Вертолёт изменил курс, направляясь прямо к координатам, где приборы фиксировали квантовую флуктуацию. По мере приближения, все начали замечать странные визуальные эффекты за окнами – искажения пространства, необычные цветовые переходы, объекты, которые, казалось, существовали в нескольких состояниях одновременно.

– Мы входим в зону аномалии, – предупредил Северин, борясь с управлением, которое становилось всё менее отзывчивым. – Держитесь крепче.

Елена почувствовала, как реальность вокруг них начинает изменяться – становиться более текучей, более квантовой. Время, казалось, замедлилось и ускорилось одновременно, пространство сжималось и расширялось в странном ритме.

И тогда произошло нечто удивительное. Давление на её сознание, попытки Кузнецова установить принудительную связь с ребёнком, внезапно прекратились – как будто их отрезало невидимым барьером.

– Сработало, – выдохнула она. – Квантовая аномалия блокирует их попытки.

Но их победа была временной и пришла с высокой ценой. Все системы вертолёта начали давать сбои – приборы показывали противоречивые данные, двигатель работал нестабильно, связь с внешним миром полностью прервалась.

– Мы не можем оставаться здесь долго, – сказал Северин, борясь с управлением. – Аномалия слишком нестабильна, она может повлиять не только на технику, но и на нас самих.

– Но куда нам лететь? – спросила Анна. – Как только мы покинем аномалию, Кузнецов снова попытается установить связь.

– Шпицберген, – решительно сказала Елена. – Как мы и планировали. Бункер Северина с его квантовой защитой. Это наш единственный шанс на долгосрочную безопасность.

– Но как добраться туда, если наши навигационные системы не работают? – спросил Баранов.

– Старомодно, – Северин достал бумажную карту и компас. – Аномалия затрудняет электронную навигацию, но базовые физические инструменты всё ещё должны работать. Нам нужно выйти из зоны максимальной флуктуации, но оставаться в пределах аномалии, чтобы сохранить защиту от квантового отслеживания.