Читаем Эмбрион онлайн бесплатно
– Квантовое сознание, – тихо сказала Елена. – Подобное тому, что мы видели в глобальной информационной сети. Технологические системы начинают функционировать по квантовым принципам, становясь более… автономными, самоорганизующимися.
– Именно, – кивнул Михаил. – И это пугает Кузнецова. Он хочет контролировать процесс, но всё больше осознаёт, что это невозможно. Поэтому он так отчаянно ищет тебя и ребёнка – он верит, что через вас сможет влиять на трансформацию, направлять её.
– А ты? – прямо спросила Елена. – Чего хочешь ты, Михаил?
Он встретил её взгляд без колебаний.
– Я хочу, чтобы ты и ребёнок были в безопасности. И я хочу, чтобы трансформация произошла естественным путём, без манипуляций Кузнецова или кого-либо ещё. Я научный работник, Лена, не солдат и не политик. Я верю в знание ради знания, в понимание ради понимания.
Елена изучала его лицо, ища признаки лжи или скрытых мотивов. Но она видела только искренность, усталость и решимость. Сознание ребёнка также не передавало ей никаких предупреждений или подозрений.
– Я верю тебе, – наконец сказала она. – И мне нужна твоя помощь. Нам всем нужна.
– Что я могу сделать? – спросил Михаил.
– Нам нужно добраться до главного зала экспериментов, к квантовому модулятору, – объяснила Елена. – Там находится центральный узел трансформации. Мы должны быть там до наступления критической точки.
– Критической точки? – Михаил выглядел заинтригованным и встревоженным одновременно.
– Момента, когда квантовый разрыв достигнет такой интенсивности, что трансформация станет необратимой, – объяснил Северин. – По нашим расчётам, это произойдёт примерно через 30 часов.
Михаил задумался.
– Попасть в главный зал экспериментов не так просто, даже при отсутствии Кузнецова. Там всё ещё есть охрана и автоматизированные системы безопасности. Но… – он открыл ящик стола и достал несколько идентификационных карт, – с этими пропусками высшего уровня мы можем пройти через большинство барьеров. Я "позаимствовал" их из кабинета Кузнецова, когда он улетал на Шпицберген.
– А персонал? – спросила Анна. – Люди, которые всё ещё здесь? Они не будут мешать?
– Большинство из них – просто технический персонал, не особо вовлечённый в политические аспекты проекта, – ответил Михаил. – А некоторые… некоторые на нашей стороне.
– Кто, например? – спросил Баранов.
– Доктор Петрова, – сказал Михаил. – Она никогда не одобряла методы Кузнецова. И профессор Козлов, который прибыл вчера для консультации по квантовым аспектам проекта. Он давний друг Петровой, и я думаю, они оба подозревают истинную природу происходящего.
– Ты можешь связаться с ними? – спросила Елена. – Безопасно?
– Да, – кивнул Михаил. – У нас есть защищённый канал коммуникации, независимый от основных систем Института. Я могу организовать встречу в течение часа.
– Хорошо, – Елена выглядела решительной. – Нам нужно составить план действий. Понять, что именно должно произойти в главном зале экспериментов, когда наступит критическая точка.
Михаил активировал специальный протокол на своём компьютере и отправил закодированное сообщение. Затем повернулся к остальным.
– Они встретят нас в старой лаборатории когнитивной физики, на втором подземном уровне. Это безопасное место, без камер наблюдения и с экранированными стенами, блокирующими любые попытки прослушки.
Они осторожно покинули лабораторию Михаила и направились к указанному месту, используя служебные коридоры и лестницы, избегая основных маршрутов. По пути Елена заметила, что состояние Института изменилось с тех пор, как она была здесь в последний раз – некоторые лаборатории были заброшены, оборудование работало нестабильно, освещение мерцало, создавая странные тени и световые эффекты.
– Квантовые флуктуации усиливаются, – тихо заметил Северин, проверяя показания своих приборов. – Здесь, в Институте, они особенно интенсивны. Я фиксирую аномалии по всему спектру – от электромагнитных до гравитационных.
– Это логично, – сказал Баранов. – Если здесь находится центральный узел трансформации, то эффекты должны быть наиболее заметны именно в этой точке.
Они достигли старой лаборатории без происшествий. Внутри их уже ждали двое – женщина средних лет с проницательными глазами и седеющими волосами, и пожилой мужчина с аккуратно подстриженной бородой и внимательным взглядом учёного.
– Доктор Петрова, профессор Козлов, – представил их Михаил. – Мои коллеги и… друзья.
– Елена, – Петрова подошла к ней, её голос был наполнен искренней заботой. – Я так рада, что вы в безопасности. Когда Кузнецов объявил о вашем побеге, я боялась худшего.
– Благодаря вам, я смогла уйти, – тепло ответила Елена. – Ваша помощь была неоценима.
– Я делала то, что считала правильным, – просто сказала Петрова. – Как врач и как человек.
Профессор Козлов подошёл к Баранову, протягивая руку.
– Леонид, старый друг. Давно не виделись. Жаль, что встречаемся при таких… необычных обстоятельствах.
– Действительно необычных, – согласился Баранов, пожимая руку коллеге. – Но, возможно, именно поэтому наша встреча и произошла. Квантовая запутанность судеб, если хотите.
