Читаем Эмбрион онлайн бесплатно
Елена почувствовала глубокую благодарность, смешанную с тревогой. Решение, которое ей предстояло принять, было буквально вопросом жизни и смерти – не только для её ребёнка, но, возможно, и для будущего человечества.
А время неумолимо двигалось вперёд, приближая момент, когда выбор уже нельзя будет отложить.
В тишине комнаты сознание ребёнка продолжало пульсировать внутри неё, посылая образы, концепции, вероятностные линии – калейдоскоп потенциальных будущих, из которых только одно станет реальностью.
И выбор этого будущего лежал на её плечах.
Утро после разговора с Михаилом встретило Елену ярким солнечным светом, пробивающимся сквозь жалюзи. Она долго лежала неподвижно, ощущая тяжесть принятых решений и тех, которые ещё предстояло принять. Её рука непроизвольно легла на живот, где развивалось существо, превосходящее обычные человеческие способности восприятия – её ребёнок, чудо и угроза одновременно.
Сознание плода было спокойным, пассивным, как если бы оно отдыхало после интенсивного обмена информацией накануне. Елена чувствовала его присутствие – тёплое, живое, настоящее, но не вторгающееся в её собственные мысли. За последние недели она научилась различать эти состояния – периоды активной коммуникации и периоды тихого сосуществования двух сознаний в одном физическом пространстве.
Экран медицинского монитора у кровати показывал стабильные параметры – частоту сердечных сокращений, уровень кислорода в крови, нейронную активность, всё было в пределах установленных "нормальных" значений для эксперимента. Конечно, эти "нормальные" значения радикально отличались от стандартных медицинских показателей обычной беременности. Её плод развивался со скоростью, которая по-прежнему изумляла даже привыкших к аномалиям специалистов института.
Осторожный стук в дверь прервал её размышления.
– Доктор Соколова? – голос доктора Петровой звучал мягко, но с нотой профессиональной обеспокоенности. – Можно войти?
– Да, конечно, – Елена села в кровати, автоматически принимая более формальную позу.
Петрова вошла с планшетом в руках, на её лице читалось выражение, которое Елена уже научилась распознавать – смесь научного любопытства и подлинной человеческой заботы.
– Как вы себя чувствуете сегодня? – спросила Петрова, присаживаясь на край стула у кровати.
– Физически – нормально, – ответила Елена, решив быть частично откровенной. – Психологически… есть некоторые вопросы.
Петрова наклонила голову, внимательно изучая её лицо.
– Какого рода вопросы?
Елена сделала глубокий вдох. Ей нужны были союзники, и Петрова была, пожалуй, единственным человеком в институте, кроме Михаила, кому она могла хотя бы частично доверять. Но полная откровенность была бы слишком рискованной.
– Теоретические, в основном, – Елена осторожно подбирала слова. – Я думаю о потенциальных последствиях ускоренного развития сознания. О возможных эффектах квантовой запутанности между формирующимся мозгом плода и окружающей реальностью.
Петрова отложила планшет, её внимание теперь было полностью сосредоточено на Елене.
– Интересный поворот мысли. Что именно вас беспокоит?
– Мы создаём новый тип сознания, Ирина, – Елена использовала имя доктора впервые, подчёркивая переход от строго профессиональных отношений к более личному разговору. – Сознание, развивающееся по нестандартным траекториям, с уникальными нейронными конфигурациями. Что, если такое сознание воспринимает реальность иначе? Что, если оно способно взаимодействовать с квантовыми состояниями материи непосредственно, без обычных ограничений причинности?
Петрова долго молчала, явно взвешивая свои слова.
– Вы говорите об этом… теоретически? Или у вас есть причины предполагать, что подобные эффекты уже наблюдаются?
Их взгляды встретились, и в этот момент Елена поняла, что Петрова подозревает гораздо больше, чем говорит. Возможно, она видела аномалии в данных. Возможно, она сама заметила странные совпадения – как то атмосферное явление, паттерны которого напоминали нейронную активность плода.
– Скажем так, – Елена понизила голос, – я задаюсь вопросом, не могут ли определённые недавние события – например, необъяснимый сбой электропитания или странное атмосферное явление – быть связаны с нашим экспериментом более непосредственно, чем кажется.
Петрова бросила быстрый взгляд на камеру видеонаблюдения в углу комнаты, затем наклонилась ближе и заговорила почти шёпотом:
– Доктор Соколова… Елена. Я заметила определённые корреляции между активностью вашего плода и… аномальными событиями. Но до сих пор не была уверена, интерпретировать ли их как причинно-следственную связь или как простое совпадение.
– А теперь?
– Теперь я склоняюсь к первому варианту, – Петрова выпрямилась и заговорила нормальным голосом. – Особенно учитывая ваши последние медицинские показатели.
Она активировала планшет и повернула его к Елене. На экране отображались графики, отслеживающие различные физиологические параметры за последние недели.
