Читаем До онлайн бесплатно

Император вовсе не был уверен в том, что это именно София, но когда Тадеуш по его кивку открыл дверь, оказалось, что это действительно она, дрожащая от волнения и беспокойства — как телом, так и эмоциями.

— Добрый день… — прошелестела она, приседая. Она на самом деле дрожала — губы, руки, и даже взгляд, наполненный тревогой и смятением, тоже дрожал. — Я могу зайти, ваше величество?

— Заходи, — ответил Арен, и Агата тут же воскликнула:

— Иди к нам, Софи! Иди!

Маленькая аньян сделала пару шагов вперёд и остановилась.

— Садись сюда, — сказал император, похлопав по спинке кресла, что стояло рядом с кроватью. Виктория недовольно поджала губы, но промолчала. Сама она сидела на кровати, рядом с Агатой и Александром.

София опустилась в кресло и, улыбнувшись детям, спросила:

— Как ты себя чувствуешь, Агата?

Ответить девочка не успела.

— Я не понимаю. Почему вы, София, называете мою дочь на «ты»? Кто дал вам на это право? — процедила Виктория с холодком в голосе. — Для вас она «ваше высочество».

Бросив мимолётный взгляд на удивлённых детей и застывшее лицо Софии, Арен вновь подхватил жену под локоть, вернув на прежнее место печать молчания.

— Вик, я думаю, тебе нужно пообедать, — произнёс он так спокойно, как мог, и повёл Викторию к двери. — Я провожу тебя. Софи, побудь с Агатой и Александром, я сейчас вернусь.

— Да, ваше величество…

Судя по эмоциям, маленькая аньян совершенно не понимала, что происходит. Защитник, и что ему теперь с этим делать? Если Викторию не переубедить, она же Софию со свету сживёт.

Арен вышел с женой за дверь спальни и позвал одного из охранников, стоявших у входа в детскую.

— Мэт, проводи, пожалуйста, мою супругу в столовую и проследи, чтобы она поела. Затем проводи её величество в спальню.

Виктория, в отличие от Софии, была очень зла. Но Арен не мог допустить, чтобы она затевала скандалы при детях. Неужели не могла промолчать? Ему и надо-то было всего ничего — чтобы жена посидела молча несколько минут, пока он демонстрирует Агате и Александру, что София здесь и с ней всё в порядке. Дети волновались, спрашивали про аньян, нужно было их успокоить. Агата, хоть ничего и не говорила, наверняка прекрасно понимала, что София может быть под подозрением, и переживала за неё. Виктории нужно было промолчать хотя бы ради дочери. Покричала бы на него потом, вечером, когда они будут наедине.

Снимать печать император не стал, чтобы жена не говорила ничего при слугах. Вынести из дворца они, конечно, ничего не смогут, но и здесь ни к чему болтать демоны знает что.

Вернувшись в детскую, Арен на секунду застыл. Сначала он даже не понял, что происходит, осознал только, что дети в восторге — так они смеялись, и Тадеуш тоже улыбался, с удовольствием наблюдая за тем, что делала София.

Она рисовала. Но не на бумаге, а в воздухе, и не кисточкой и красками, а руками и магией. Да, это была всего лишь иллюзия, но какая виртуозная!

Острый клюв, янтарные глаза, сильное тело, широкие крылья с золотыми перьями — с каждым взмахом ладони прямо в воздухе перед Софией появлялся золотой орёл, казавшийся объёмным, живым. Арен прекрасно знал, что подобная магия не требует большого резерва, но предполагает профессионализм и мастерство.

Да, в иллюзиях София была очень хороша.

— А сейча-а-ас, — сказала она, разводя руки в стороны, — смотрите!

Раздался слаженный вздох, полный восторга — потому что орёл, взмахнув крыльями, полетел по комнате, и с каждым взмахом его перья переливались, словно слитки золота.

Арен улыбнулся. Кое-что София, конечно, не учла — не было колебаний воздуха, которые должны быть, если рядом пролетает птица. Но детям хватило и прекрасной картинки для того, чтобы пищать от восторга.

А потом орёл сел на кровать и, пару секунд покрасовавшись перед улыбающимися и хихикающими детьми, медленно исчез.

— Здорово!

— Здолово! Да, пап?

Император посмотрел на Софию — её лоб был мокрым от пота. Подобная магия далась ей нелегко.

— Неплохо, — усмехнулся он, поднял руки… и из его ладоней вырвались и залетали по комнате сразу три золотых орла, и от движений их иллюзорных крыльев так сильно заволновался воздух, что София, пискнув, упала в кресло.

Дети опять кричали, Александр вообще вскочил и запрыгал по кровати, пытаясь поймать одну из птиц. Арен покачал головой — и орлы рассыпались сотней золотых бабочек, запорхавших по комнате, словно маленькие огоньки.

Одна из таких бабочек села Софии на макушку, и девушка, засмеявшись, сказала:

— Вы меня сделали, ваше величество. Я так не умею.

— А я не умею рисовать так, как ты. Ты ведь сначала нарисовала этого орла, Софи. А я просто спроецировал то, что видел когда-то.

Она чуть покраснела и опустила глаза, окатив его такой волной нежности, что Арену на мгновение показалось, будто внутри него, в сердце, больше нет пустоты.

Но — только на мгновение.

Император провёл с детьми и Софией ещё около часа. Тадеуш сказал, что Агате уже можно есть, и Арен распорядился принести всем нечто вроде полдника. Сам тоже перекусил, хотя голода до сих пор не ощущал — не до него было.