Читаем До онлайн бесплатно

«Весна», — подумала София, не открывая глаз.

С вечера перед сном она открыла окно, и теперь в лицо дул прохладный ветерок, пахнущий мокрой землёй и набухшими почками, и хотелось улыбаться. Улыбаться несмотря ни на что. В конце концов, жизнь продолжается, и они со всем справятся. Конечно, справятся!

В эти утренние минуты, когда в комнате пахло свежестью, а на улице радостно и игриво чирикала какая-то птичка, в удачный исход дела верилось особенно. Разве может быть иначе, когда за окном — такая весна?..

— Софи, вставай! — послышался взволнованный голос матери, и секундой спустя с Софии сдёрнули одеяло. Сразу стало демонски холодно, и она подтянула колени к груди, всё-таки открывая глаза и щурясь от яркого солнца — мама уже успела и шторы распахнуть. — Вставай, София Тали, тебя ждут великие дела!

— Какие ещё великие дела? — улыбнулась она, укутывая колени в подол ночной рубашки. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе собрать букеты?

— Нет, — ответила айла Тали, садясь на постель рядом с дочерью, и сунула ей под нос какую-то газету. — Смотри.

София, вздохнув — всё же она с удовольствием поспала бы ещё хоть минут пятнадцать, — опустила голову. Рядом лежал «Золотой орёл» — ежедневная столичная газета. Так, и что?

— Вот! — мама ткнула пальцем в объявление на первой полосе. — Читай!

«В императорский дворец требуется аньян*. (*Аньян — так в Альганне называют гувернантку или няню.) График 5/2, оклад по договорённости. Наличие титула не играет роли. Номер браслета связи:…»

София, щурясь — глаза слезились со сна, — прочла на всякий случай ещё раз, и ещё.

— Вроде день шута только через месяц… — пробормотала она, испытывая сильное желание побыстрее встать и помыть глаза. И не потому что они слезились. Просто у неё явные галлюцинации…

— Я тоже поначалу не поверила, — кивнула айла Тали. — Потом связалась по этому номеру, там женщина, и она сказала, что всё действительно так, и если меня интересует вакансия, то сегодня к полудню надо подходить к западному входу императорского дворца. Который малый вход, для слуг. А там дальше проводят. Пойдёшь?

В голосе матери было столько надежды, что София не решилась её разочаровывать.

— Пойду, да. Спасибо, что разбудила.

Айла Тали расцвела улыбкой.

— Отлично! Тогда спускайся, будем завтракать. — И, чмокнув дочь в лоб, она почти побежала к выходу — словно поверила в сказку.

София повернулась к окну, в которое светило яркое весеннее солнце, и подумала, что ей, конечно, тоже очень хочется верить.

Две недели назад умер отец Софии и двух её маленьких сестёр и, хоть у неё всегда были с ним не очень хорошие отношения, всё равно — после его смерти Софии было не по себе. Она привыкла к отцовскому громкому голосу и такому же смеху — от него дрожали стёкла в окнах дома, — к тому, что повсюду лежат его вещи, и даже к ссорам отца с матерью она давно привыкла.

Эйнар Тали был человеком весёлым и беззаботным, даже безалаберным. Любил он и выпить, и частенько не приходил, а приползал домой, и потом клялся, что больше никогда-никогда так не будет. Но недели через две в лучшем случае всё опять повторялось, и айла Тали давно махнула на мужа рукой. От родителей она унаследовала маленький дом на Центральной улице Новой Грааги — на первом этаже был их семейный цветочный магазинчик и кухня, а на втором — жилые комнаты. Всего-то три спальни. Невелико богатство, но София с мамой дорожили и этим.

Через пару дней после смерти отца к ним в дом пришла беда в виде огромного количества неоплаченных долгов Эйнара Тали. Счета приходили по почте, счета и расписки приносили служащие юридических контор… Оказалось, отец уже несколько лет играл в карты — да, по мелочи, но этой мелочи накопилось такое количество, что для погашения долга необходимо было что-нибудь продать. Либо магазин, либо квартиру. Продать квартиру по понятным причинам было невозможно, а магазин… Мама проработала там всю жизнь, и её бабушка с дедушкой тоже… Как тут продашь? И куда в таком случае устраиваться айле Тали? За квартиру ведь нужно платить, и за обучение дочерей — тоже.

Эйнар и Синтия Тали были обычными людьми, а вот София, Элиза и Рози обладали магическим даром. По закону родители таких детей обязаны платить налоги за возможность обучения магии, иначе никакого обучения не получится. Альтернатива, конечно, имелась — в случае, если ребёнок был сиротой или его родители не могли оплачивать обучение, он платил сам, работая на империю после окончания института. Софию, слава Защитнице, подобное обошло стороной — и теперь она, закончив институт пять лет назад, платила минимальные налоги — за наличие дара и подоходный, — и больше ничего. Но как теперь быть с Элизой и Рози?..

Так было устроено общество в их родной стране Альганне. Когда-то давно магия была прерогативой аристократии, носившей фамилии, начинающиеся на А, Б или В и заканчивающиеся на «ус», но с течением времени и в обычных семьях стали появляться дети с даром. Поначалу они не знали, куда податься с этой своей магией, но затем кто-то из императоров смекнул, что на этом можно заработать — и ввёл налог на магию для не-аристократии. Хочешь учиться — изволь платить. И в дальнейшем, работая по специальности, плати.

К подобной системе все привыкли и, хотя недовольных было много, люди продолжали жить в тех условиях, которые диктовала им императорская власть. Но восемь лет назад, когда на престол взошёл император Арен, среди и аристократии, и не-аристократии начались разговоры о том, будто он собирается изменить эти устои.

Никто не верил. София училась в то время в Институте прикладных наук на втором курсе и до сих пор помнила, как преподаватель по истории Альганны качал головой:

— Да не бывать этому никогда!

Он ошибся. Закон о ненаследственной передаче титулов был принят Советом архимагистров и императором месяц назад — и теперь можно было заключать браки между аристократией и обычными людьми. Титул переходил к супругу или супруге, а затем передавался их детям. Правда, с тех пор подобным браком сочеталась только одна пара — по крайней мере в столице дело обстояло именно так, а как в других городах, София не знала и не интересовалась. После смерти отца оказалось не до политики.

Что продавать — квартиру или магазин? А если ничего не продавать, то как жить? Долг надо заплатить в течение месяца — так постановил суд. Адвокат сказал, что можно добиться отсрочки на полгода и выплачивать постепенно, но даже это вряд ли спасёт их с мамой. Слишком большая сумма. София посчитала — чтобы погасить долг за полгода и при этом остаться и при квартире, и при магазине, ей и маме необходимо зарабатывать в четыре раза больше, чем сейчас.

Хотя сейчас она вообще не работала. Беда, как известно, не приходит одна, и три недели назад родители двоих малышей-близнецов, у которых София была аньян, объявили, что уезжают на юг из-за работы главы семейства, а следовательно, через две недели её услуги будут не нужны. И теперь София вот уже семь дней как искала работу — и пока не находила.

Набрать других долгов, у друзей и родственников, чтобы заплатить эти? Невозможно. У Эйнара Тали вообще не было родственников — он вырос в приюте после гибели родителей по вине демонов Геенны, — а у мамы Софии их было недостаточно для оплаты настолько большой суммы.

Тупик.

Интересно, какой там оклад для аньян во дворце? Наверное, приличный, но…

София улыбнулась и покачала головой. Глупо даже мечтать о том, что её могут принять на работу во дворец. Она не аристократка, а всего лишь слабый маг с пятилетним стажем (если не считать три года практики собственно в институте). Туда наверняка берут только матёрых аньян, у которых из обоих ушей торчат рекомендации от предыдущих работодателей. У Софии, конечно, рекомендации тоже есть, но всего лишь четыре. Да, все отличные. Но…

Она, пнув одеяло ногой, вскочила с постели и подбежала к зеркалу, топая по деревянному полу босыми пятками. Поверхность отразила девушку с возбуждённо блестящими серыми глазами — как будто у неё температура! — всклокоченными кудрявыми волосами ярко-рыжего цвета — срочно причесать! — красными щеками и острыми дрожащими коленками, которые торчали из-под ночнушки и были очень бледные, почти в синеву. Щеки краснеют, коленки бледнеют и дрожат — вот что с ней делает страх… И надежда.

А вдруг действительно… получится?

Почти весь гардероб Софии состоял из серых и коричневых платьев. Или серо-коричневых. Хотя… были ещё и тёмно-зелёные, и парочка чёрных. А зачем ей много светлых, если, работая аньян, вечно пачкаешься? На тёмном хоть не так заметно. Конечно, большинство пятен прекрасно и быстро сводятся магией, а с бытовыми заклинаниями у Софии всегда был полный порядок, но… далеко не все пятна так сговорчивы. А вот дети практически все очень изобретательны. И лучше поостеречься заранее.

В чём же идти во дворец?

Руки заскользили вдоль тканей. Её рыжие волосы, конечно, лучше смотрятся с тёмно-зелёным… Да, пусть будет вот это платье. Шерстяное, тёмно-зелёное, с длинными рукавами и поясом. В самый раз.

София быстро сбегала в ванную, умылась и, надев платье, заплела в косу непослушные волосы. Мало того, что рыжие, так ещё и вьются мелкими пружинками, и столько их, что коса толстенная, с кулак. Ни у кого из семейства Тали не было таких волос. Кудрявые — да, но не рыжие.

Мама и сёстры уже сидели на кухне и завтракали. Шестилетняя Рози уныло ела кашу, украдкой поглядывая в центр стола, где красовалось блюдо со сладкими булочками, а Элиза, которой два месяца назад исполнилось двенадцать, жевала бутерброд, глядя в книгу. Она так любила читать, что делала это почти круглосуточно — и мама с Софией давно махнули рукой на попытки оторвать ребёнка от книги даже во время еды.

Но, услышав шаги сестры, Элиза отложила книгу сама.

— Доброе утро, Софи! — сказала она звонко. — Значит, пойдёшь? Мама рассказала. Пойдёшь, да?

Вокруг её маленькой головки пушились светло-русые кудряшки, голубые глаза были широко распахнуты, а рот раскрыт от любопытства. Из девочки она постепенно превращалась в девушку, и София с тревогой ждала того дня, когда ей придётся метлой отгонять женихов от красавицы-сестры.

Элиза пошла в отца — Эйнар Тали тоже был голубоглазым и светловолосым, и красивым настолько, что женщины на него постоянно заглядывались. И обаяние у него через край лилось.

А вот Рози больше была похожа на маму — тёмные прямые волосы, чуть смуглая кожа, глаза орехового цвета и родинка над губой. Только вот Синтия была очень худенькой, почти тростиночкой, как и София, а Рози — пухляшка. Отец называл её пирожком, а они с мамой и Элизой — сладкой булочкой.

— Пойду, — кивнула София, садясь на свободный табурет. Айла Тали сразу поставила перед ней тарелку с кашей. — Оно того стоит. Заодно посмотрю, как императорский дворец выглядит… изнутри.

— О! — Элиза даже чуть подпрыгнула. — Потом расскажешь! И… вдруг ты увидишь императора?

Софии стало смешно.

— Это вряд ли, Лиз. Не думаю, что он лично занимается подбором кадров. У него совсем другие обязанности.

— А вдруг? И вообще…

— Мам, а можно булочку? — перебила их Рози, достигнув наконец дна тарелки. — Можно, да?

— Можно, — сказала айла Тали и подвинула блюдо с выпечкой поближе к дочери. — Но только одну.

Рози облизнулась и схватила ближайшую булочку, а Элиза продолжила:

— И вообще — как думаешь, для чего им во дворце аньян? Там есть дети?

— Конечно. Во-первых, наверняка у некоторых слуг дети живут во дворце — этим, кстати, может объясняться то, что кандидатам на вакансию иметь титул не обязательно. А во-вторых, у самой семьи Альго* (*Альго — фамилия правящей династии, единственная аристократическая фамилия без «ус» на конце) достаточно детей. Дошкольного возраста сейчас принц Александр, сын императора, и принцесса Адель, дочь сестры его величества.

— Может, кому-то из них нужна аньян? — задумчиво спросила Элиза и тоже взяла булочку.

— Вряд ли, — улыбнулась София, принимаясь наконец за кашу. Что-то ещё она сегодня точно не осилит — слишком уж нервничает. Выпьет только чай. — Я склоняюсь к первому варианту. Аньян для слуг.

Сестра мечтательно вздохнула. Да, среди её любимых книг истории о принцах и принцессах были самыми любимыми. А ещё лучше — об обычных девушках, которые становились принцессами после свадьбы с принцем. И пока ещё Элиза находилась в таком возрасте, когда тот факт, что настоящие принцы вообще не могут жениться на обычных девушках, был полностью безразличен.

Сразу после завтрака София, обняв маму и сестёр, начала строить пространственный лифт на Дворцовую площадь.

Во все времена маги и не-маги мечтали научиться переноситься в другое место быстро, а ещё лучше — при помощи специальных кабин. Кабины для писем (почтомаги) или небольших грузов существовали, а вот перенос человека пока был невозможен. Насколько София знала, разработки на эту тему велись и ведутся артефакторами, но о каких-либо открытиях ещё не объявлялось.

Перенестись было возможно не в любое место, а только в разрешённое. В каждом доме существовала комната для переноса (обычно ею делали прихожую), куда гостям требовалось получить допуск перед тем, как переноситься. Да и в городе просто возникнуть посреди любой улицы было нельзя. В Грааге* (*столица Альганны) было пять площадок для пространственных переносов в разных концах столицы. Одна из них находилась на Дворцовой площади, откуда можно было попасть в императорский дворец несколькими путями. София предпочитала прогулку по Дворцовой набережной вдоль реки. Зимой там бывало слишком холодно, но сегодня погода тёплая, и она решила попробовать прогуляться. Да и время ещё имелось.

— Удачи, — прошептала Синтия Тали, нервно блестя глазами. София видела, что мама очень надеется, да и сама она не могла перестать испытывать похожие чувства, которые, скорее всего, окажутся напрасными. Ну кто в здравом уме возьмёт на работу в императорский дворец молоденькую девушку почти без опыта, нетитулованного слабого мага? Они наверняка подбирают лучших, а София никогда не считала себя лучшей.

Кивнув матери и вписав в формулу пространственного лифта константу перемещения, через несколько томительных мгновений София оказалась на Дворцовой площади. В лицо ударило яркое весеннее солнце, послышался птичий гомон и чей-то весёлый смех, и воздух был таким лёгким, невесомым… Какой же замечательной погодой началась эта весна!

София, сойдя с каменной площадки для переноса, двинулась через площадь к набережной, продолжая размышлять.

Конечно, она была хорошо знакома с этикетом аристократов — все аньян были обязаны знать его независимо от собственного происхождения, — но как именно подбирались кадры во дворец, София не имела понятия.