Читаем До онлайн бесплатно

Никто из окружающих Арена людей не понимал по-настоящему, как трудно ему пришлось после случившегося на Дворцовой площади. Как тяжело было осознавать, что человек, который носил тебя в детстве на руках, готов был на всё, лишь бы тебя уничтожить. Не просто отнять Венец, ещё и убить.

В последнее время, приблизившись к разгадке тайны заговорщиков, Арен всё сильнее начинал подозревать старшего брата. Хотя особых причин не было — Аарон старался ни во что не лезть и был доброжелательным, как никогда. Вежливый, обходительный, участливый, добрый… Так все о нём отзывались. Виктория его и вовсе обожала.

И только Гектор Дайд терпеть не мог старшего брата императора. Поначалу он ничего не говорил, но Арен ощущал эмоции главного дознавателя. Каждый раз, когда Гектор видел Аарона, его тошнило.

— По какой причине ты так не любишь моего брата? — спросил однажды император. — Вы повздорили?

— С вашим братом невозможно повздорить, ваше величество, — усмехнулся тогда Дайд. — Он, как змея, вывернется из любого конфликта.

Змея. На змею больше был похож сам Гектор — худой, длинный, в зелёной форме, с холодными прозрачными глазами. Но Арен доверял его чутью, поэтому прислушался и стал следить за братом пристальнее.

Альго эмпаты, но, к сожалению, друг друга ощущать не способны. Возможно, если бы это было не так, Аарону оказалось бы гораздо сложнее притворяться. Что уж он там чувствовал, улыбаясь Арену в лицо — демоны его знают.

Только в одном император был теперь уверен — на самом деле он совершенно не знал своего старшего брата.

За пару минут до звонка будильника император встал с постели. Виктория пробормотала что-то невнятное, не открывая глаз, и накрылась одеялом с головой. Накануне она устала не меньше, чем он сам, и теперь явно собиралась спать до последнего.

Уже в своей комнате Арен принял душ и переоделся. Взглянул на часы на браслете — двадцать минут седьмого. Спит Ванесса или уже проснулась?

Он горько улыбнулся, уверенный — в эту ночь жена его брата, как и он сам, не спала вовсе.

Шагнув в камин, император начал строить пространственный лифт, и через несколько мгновений выходил из огня в комнате Ванессы.

В отличие от Анастасии, которая с детства любила голубой цвет, её мать предпочитала золотой. На официальных приёмах носить золотое она не имела права — этот цвет, так же, как и белый, принадлежал императору и императрице. Но делать бело-золотыми свои покои никто не запрещал, и именно таким здесь всё и было. Белый ковёр на полу, золотые шторы, белая мебель с золотыми ручками, зеркало в бело-золотой раме.

Ванесса сидела в кресле у окна. Кресло было белым, а сама она — в золотом халате.

Император подошёл ближе, и Ванесса подняла голову. Мокрые щёки, холодный взгляд голубых глаз… и слабый укол ненависти.

Слабый — потому что жена брата была беременна, и маленький Альго уже начинал блокировать эмпатию Арена.

— Что ты здесь делаешь?

Император молча сел в кресло напротив.

— Теперь некого поздравлять, — продолжала Ванесса, глядя на него заплаканными глазами. — Некого. Ты сам его убил.

Арен кивнул.

— Почему, почему ты не оставил ему жизнь? Ты ведь мог просто блокировать его магию.

Он молчал, и Ванесса сжала кулаки.

— Ты всегда был сильнее. Даже тогда, восемь лет назад, перед коронацией… Аарон надеялся, что получит Венец. Я сказала ему, что ты сильнее. Он засмеялся, ответил, что старшие братья сильнее младших.

Арен по-прежнему молчал.

— И когда ты получил этот демонский Венец… Аарон был зол. Зол, потому что ты не хотел быть императором, в отличие от него. Почему ты не отрёкся? Скажи, почему?! Аарон считал — из вредности. Просто потому что ты хочешь щёлкнуть его по носу. Ты же младший!

Ванесса вытерла влагу с мокрых щёк кулаками. Впрочем, это было бесполезно — из глаз продолжали течь слёзы.

И несмотря на то, что ребёнок брата очень сильно глушил её чувства, Арен всё равно ощущал неприязнь, боль и отчаяние.

— Я не отрёкся, потому что обещал отцу.

Она застыла. Опустила руки и, всхлипнув, переспросила:

— Обещал?

— Да. Перед смертью отец вызывал меня к себе. Попросил не отрекаться от престола, если Венец выберет меня.

Ванесса покачала головой.

— Даже бывший император понимал, что ты сильнее. Все это понимали. Только Аарон отрицал. Он же старший… — Лицо её скривилось, и она вдруг разрыдалась. Некрасиво, по-детски, навзрыд.

Арен встал и, подняв Ванессу с кресла так легко, словно она ничего не весила, прижал к себе. Она продолжала рыдать, сжав кулаки, и била его в грудь этими кулаками, и словно пыталась разодрать на нём рубашку, дёргая за ткань.

— Ты знаешь, почему я не оставил ему жизнь, Несс. Мы говорили об этом в тот день, когда ты чуть не убила меня своей родовой магией. Хочешь, запусти в меня молнией сейчас, я не возражаю. Мне будет больно.

Она опустила руки — словно устала его бить.

— Я ненавижу тебя, Арен.

— Я знаю. Я сейчас зайду к Адриану, попрошу его сегодня отвезти вас с Анастасией к морю.

— Думаешь, это…

— Не думаю. Но это всё, что я могу сделать для тебя, Несс.