Читаем До онлайн бесплатно

Арен кивнул — да, Альго были способны справиться со многими отравляющими веществами. И убийца наверняка это знал, рассчитывая смертельную для ребёнка дозу.

Император сел рядом с Агатой, прикоснулся к руке — она была тёплой.

Обошлось, действительно обошлось…

Погладив пальцы дочери, он связался по браслету с начальником охраны дворца.

— Виго, моя жена ещё не вернулась?

Виктории о случившемся не сообщили — Арен решил её не тревожить. Пусть лучше сразу увидит Агату живой, а ещё лучше — в сознании.

— Пока нет. Но охрана её величества доложила мне минут пять назад, что скоро они заканчивают и переносятся обратно во дворец.

— Замечательно. Пусть сразу приведут мою жену в детскую.

— Да, ваше величество.

Арен прервал связь и вновь повернулся к Тадеушу.

— Когда Агата проснётся?

— Если сама — не раньше, чем через двадцать минут, когда закончится капельница. Я могу разбудить её, но…

— Нет, не надо. Пусть восстанавливается.

Император погладил дочь по волосам. Тёмные, мягкие, так похожие на волосы его матери… Она умерла, когда ему было восемнадцать, затем постепенно зачах и отец. Именно он рассказал Арену, Аарону и Анне, что Альго могут по-настоящему любить только раз в жизни. Что они горят как огонь, пока жив их любимый, но если с этим человеком что-то случится — превращаются в пепел.

Аарону и Анне повезло — они счастливо и взаимно любили. А вот Арен никак не мог добиться взаимности от Агаты Арманиус — девушки, которую он выбрал. Наверное, именно тогда, глядя на его мучения, брат и решил убить Агату, помня, как быстро умер отец после смерти матери. Да ещё и спланировал всё так, словно это она пыталась убить Арена, но ошиблась, поэтому и погибла сама.

Было ли это настоящей любовью? Ведь Арен, в отличие от своего отца, не умер. И стал императором через два года.

Волосы Агаты-дочери скользили меж пальцев… Какие мягкие! За один этот волосок он и умереть готов…

Нет, конечно, то была любовь. Арен до сих пор ощущал внутри себя горечь и боль, когда вспоминал сестру Берта Арманиуса. И на месте сердца — словно пустота, бездна, тьма, которую ничем не заполнить, как ни старайся.

Если только детьми.

— Арен…

Он оглянулся и сразу ощутил эмоции вошедшей в спальню Виктории. Удивительно, как раньше не почувствовал. Наверное, слишком погрузился в себя.

От жены неприятно веяло холодом. Именно так Арен часто ощущал страх.

— Что случилось? — она быстро подошла ближе, глядя то на него, то на Агату. — Что с нашей девочкой?

— Сядь. — Император усадил Викторию на своё место, а сам встал. — Я сейчас всё тебе расскажу.

Очень кратко и быстро Арен поведал жене о случившемся и, как только замолчал, услышал вполне ожидаемое:

— Это София!

Виктория полыхала от яростной ненависти, и это настолько давило, что император, поморщившись, поставил щит.

— Не говори ерунду, Вик.

— Ты её выгораживаешь, потому что она твоя любовница! — выпалила жена обвиняюще, и краем глаза Арен заметил, как Тадеуш, отключавший в этот момент капельницу, чуть вздрогнул. — Она очевидно виновата!

Император сделал вдох, пытаясь унять раздражение.

— Вик, давай в том, кто виноват, а кто нет, будет разбираться Гектор. Это его работа.

— Пока он будет разбираться, эта дрянь отравит наших детей! — взвизгнула Виктория, и, наверное, она сделала это слишком громко — Агата вдруг застонала и завозилась.

Тадеуш тут же бросился к столику, схватил какую-то бутылочку и вернулся обратно к постели. Отвинтил крышку и поднёс флакон к носу наследницы.

— Мы-ы-ы, — замычала Агата, отворачиваясь, и открыла глаза. Они слезились.

— Поговорите с ней, — сказал Тадеуш негромко, делая шаг назад. — Так она быстрее придёт в себя.

— Девочка моя хорошая, — тут же запричитала Виктория, склоняясь над дочерью. — Миленькая моя, любимая, маленькая. Ты слышишь меня, моя радость?

— Ма… — Агата вздохнула, бледнея. — Тошнит…

— Это нормально, — произнёс Тадеуш быстро. — Интоксикация ещё не прошла до конца. Её высочество будет периодически тошнить несколько дней.

— Инто… — попыталась повторить девочка, но быстро замолчала. Огляделась и, чуть нахмурившись, спросила: — А где… Алекс? И Софи?

Эмпатический щит Арена задрожал — жена вновь разозлилась.

— Алекс скоро придёт, — ответил император ласково и, сев на корточки, коснулся губами лба дочери. — И Софи…

— Софи ты больше не увидишь! — перебила его Виктория. — Забудь её!

— Почему? — удивилась Агата, и глаза её наполнились слезами.

И тут Арен сделал то, что раньше считал недопустимым в семейной жизни — он поставил на жену печать молчания. Виктория открыла рот, попытавшись что-то сказать — но оттуда не доносилось ни звука.

— Твоя мама сердится на Софию, Агата, вот и говорит так. Не волнуйся. Конечно, ты увидишь свою аньян. И скоро.

— Сердится? — Агата шмыгнула носом. — Но за что?

— Ты отравилась конфетой, моя радость. А конфеты подарила София.

— Но… она же не виновата. Да, пап? Софи такая хорошая, добрая, мы с Алексом её очень любим! Не надо её увольнять!

Виктория впилась ногтями в руку Арена, пытаясь заставить его снять печать, но он только головой покачал.