Читаем Аутсайдер онлайн бесплатно
Когда они, оставив ворота позади, въехали на территорию поселка, Эмили спросила:
– Ты занимался теннисом с моей мамой? Кроме той тренировки?
– Да, – признался Конор. – Мы начали до нашего с тобой знакомства. Прости, что скрывал.
– Но почему?
– Когда до меня дошло, что ты ее дочь, я подумал, что это покажется тебе странным и ты попытаешься нам помешать. А я очень нуждался в деньгах. К тому же она сама просила меня тебе не сообщать. Не знаю почему.
– Ты приходил к ней в гости? Выпивал с ней?
– Только до знакомства с тобой. Перестал, когда мы начали встречаться.
– Но зачем?
– Пригласить тренера на коктейль – обычное дело, – пояснил Конор. – Мои ученики в Нью-Йорке все время так делали.
– В девять, десять вечера?
– Я не могу заниматься учебой, когда выпью. Поэтому соглашался прийти только после того, как закончу все свои дела, – продолжал лгать Конор. – Она казалась мне одиноким и очень грустным человеком. Окажись в такой ситуации моя мама, я был бы только рад, если бы кто-то ее навещал.
– А еще вы встречались после вечеринки у Бересфордов, да?
– Да, – сказал Конор. – Но не сразу. Через несколько дней.
– Значит, ты был последним, кто видел ее в Каттерсе?
– Не знаю. Может, видели и другие, просто не помнят, когда именно.
– Но зачем ты пошел к ней в тот день? Тем более утром. С тренировками это точно не связано.
– Она догадалась, что мы встречаемся. Видимо, в тот раз, когда мы выпивали с ней на террасе. Хотела поговорить о наших отношениях.
– Да что тут обсуждать?
– Не знаю. – Конор очень не хотел стать тем, кто откроет Эмили правду о Джейкобе. – Просто… хотела пообщаться. Ты говорила, что не знакомила ее ни с одним из тех, с кем встречалась в Барде. Видимо, ей стало любопытно.
– Блин. Какой-то бред, – буркнула Эмили. – Боже, Конор, почему ты не сказал мне, что видел ее последним?
– Я забыл, в какой день мы встречались. И понятия не имел, что был последним. Сам только что узнал об этом от детективов. Здесь все дни сливаются в один.
– Моя мама исчезает с лица земли, а ты не помнишь, что виделся с ней всего за несколько дней до этого, причем у нее дома?
– Ты хоть знаешь, – начал Конор, паркуясь у гостевого дома, – сколько всего мне приходится держать в голове? Моя мама больна диабетом и может умереть в любой момент, стоит ей надышаться зараженного воздуха. А я целыми днями готовлюсь к адвокатскому экзамену и каждую свободную минуту пытаюсь найти работу. Иначе мне не купить инсулин, от которого зависит мамина жизнь. И не выплатить долги в размере ста сорока четырех тысяч долларов, не говоря уже о задолженности по кредитке моего покойного отца. Прости, что мне не всегда удается запомнить точную дату каждого светского визита.
– Детективы тоже считают это странным, – заметила Эмили.
– Господи, мать его, Иисусе, Эм! – вскинулся Конор, со всей силы ударив по рулю ладонями. – Ты хоть понимаешь, чего они добиваются? Мы изучали этот прием в школе права. Когда у мелких копов нет никаких настоящих зацепок, им приходится искать козла отпущения, чтобы их не обвинили в некомпетентности или халатности. Похоже, они нацелились на меня. Какое совпадение! Выбрали единственного человека в Каттерсе, который здесь не живет, родился в небогатой семье и потому идеально подходит на роль преступника. К тому же не сможет позволить себе хорошего адвоката, если ему предъявят обвинение. Чудесно, что ты решила им подыграть. Подумать только! И ты еще утверждаешь, что судебная система погрязла в коррупции!
– Никому я не подыгрываю. Я лишь хотела сказать, что им показалось…
– Кстати, во время беседы со мной они и о тебе наговорили гадостей.
– Что?
– Копы считают, что ты охотишься за мамиными деньгами. Пытаешься как можно скорее получить наследство.
Эмили была потрясена.
– И что ты им ответил?
– Я разозлился и сказал, что ты на такое не способна. В общем, эти двое решили, что либо ты сама все провернула, либо мы в сговоре. Надеялись, что я проболтаюсь, когда попытаюсь тебя прикрыть. Или вообще сдам тебя. Судя по всему, в разговоре с тобой применили ту же тактику. Это классический метод допроса. Разделить подозреваемых и использовать прием «дилемма заключенного», чтобы натравить их друг на друга, даже если оба невиновны. Разница лишь в том, что я-то тебя защищаю.
Эмили опустила взгляд. Конор никогда не выплескивал на нее столько злобы. Некоторое время он молчал, испытывая столь же сильное презрение к самому себе, какое наверняка терзало и Эмили. Но она не оставила ему выбора. Если Эмили признается детективам, что тоже его подозревает, и укажет на факты, которые могли свидетельствовать о его вине или раскрыть мотив, присяжные ему не поверят, как бы тщательно он ни замел следы. Слово невесты имеет слишком большой вес.
– Из тех же соображений Лоренс Ньюком пытался обвинить меня во взломе, а оказалось, что это дело рук его родного, мать его, сына, – подытожил Конор. – Я думал, ты не такая.
