Читаем Аутсайдер онлайн бесплатно
– Сюжеты мне не особенно даются, – призналась Эмили. – И я помираю со скуки, когда читаю описание в духе «Эмили не верит своей удаче, устроившись в новую компанию, но вскоре узнает, что ее загадочная должность – совсем не то, чем кажется», или когда события происходят сразу на трех континентах, или, скажем, в наши дни и во время Второй мировой и ты до последней главы не понимаешь, что к чему. Мне в жизни не придумать интересный сюжет. Вот поэтому я и дилетант. Будь я способна на любую другую работу, преследующую социально значимую цель, вмиг за нее взялась бы.
– А что нравится тебе? В книгах.
Она задумалась.
– Сцены обычной жизни, где… ничего не происходит.
Конор не читал романов со второго курса колледжа и не совсем понял, о чем она говорит.
– То есть… вообще никакого сюжета?
Эмили пояснила, что ее роман представляет собой зарисовки жизнеописания девушки с самого детства и до старших классов.
– Именно такое сейчас читает весь мир, – сказала она. – Бессюжетные автобиографии, повествующие не о расовых и сексуальных травмах, а о бремени семейного капитала. В аннотации к моей книге будет сказано, что она написана на злобу дня. Я стану вдохновением для всех несчастных богатеньких девушек из правящего класса.
– Что происходит с океаном? – спросил Конор, не горя желанием обсуждать ни деньги, ни литературу (если реплика об аннотации была шуткой, ее смысла он не уловил). Волны, бьющиеся о берег, мерцали неоновым синим цветом. – Это отражение луны?
– Биолюминесценция. Водоросли и другие организмы светятся, когда их беспокоят. – Она закатала джинсы до колен. – Здесь такое нечасто увидишь. Обычно ближе к концу лета. Пойдем посмотрим поближе.
Конор последовал за ней и остановился у береговой линии, боясь, что Эмили предложит ему искупаться. Но они просто постояли у кромки воды. Сияние, исходящее от волн, которые плескались у их голых ног, казалось почти магическим. Конор был заворожен: он никогда не видел такого зрелища и мог сравнить его лишь с огнями высоток Нью-Йорка, которыми любовался из окна самолета. Но сейчас его взгляду открылся не электрифицированный город, а чистая, нетронутая природа. Тихий, уединенный пляж. Каттерс-Нек.
Сколько же других чудес он не увидел и не познал, запертый все эти годы в Йонкерсе?
Он взглянул на Эмили через плечо. Она любовалась мерцающей водой с таким неподдельным восхищением, что казалась почти ребенком. Луна и свет от океана подсвечивали ее лицо. В профиль она напоминала античную статую или благородную особу, позирующую художнику несколько столетий назад. Никто не замер бы как вкопанный, увидев ее на студенческой вечеринке, как часто бывало с Элли, но Эмили была несомненно хороша собой. Да и не ходила она на вечеринки, а сидела дома, усердно работая над романом.
Конор придвинулся чуть ближе, и она повернулась к нему лицом. Но прежде чем он успел наклониться, чтобы поцеловать ее, направилась обратно на пляж, к сумке с пивом.
Он неспешно пошел следом. Ни он, ни она не стали комментировать то, что не случилось минуту назад.
– Мои кузены отдыхают у «яхт-клуба», – сказала Эмили. – Я пока не успела повидаться со всеми. Думаю, надо засветиться. Хочешь со мной?
Она увернулась от его поцелуя – но свидание продолжилось. На часах было 21:17. У Конора оставалось сорок три минуты, чтобы вернуться в хижину. Значит, пора домой.
Но сначала он хотел все-таки поцеловать Эмили.
Семеро подростков, за которыми Конор наблюдал все лето, – среди них были и те, кто видел его в тот день, когда он чуть не утонул, – пили пиво и передавали друг другу вейп, сидя вокруг костра у «яхт-клуба». Эмили представила Конору каждого, хотя он не запомнил ни одного имени, кроме девушки, которую (он же не ослышался) звали Биби. Один из парней был похож на гея, а остальные едва ли отличались друг от друга: светлые волосы, бледная кожа и почти одинаковое телосложение.
Конор молча слушал их болтовню. Оказалось, что подростки учатся на разных курсах колледжа, а двое уже поступили в университеты (как ни странно, совсем не престижные). Он-то ожидал увидеть будущих выпускников Лиги плюща, но все они носили обычные футболки и шорты, сандалии или кроссовки, а кто-то и вовсе сидел босиком. Видимо, его стереотипы о золотой молодежи сильно устарели.
– Бобби, тебе ведь не понравилась стажировка у Дугласа Атертона? – спросила Биби. – Я его сегодня видела. Обещал устроить меня к себе, если не найду работу после универа.
– Полный отстой, – ответил лохматый парень, похожий на гея. – Зато можно делать что угодно. Я целыми днями сидел в «Тиктоке». Никто и не заметил, прикинь.
Последовав его примеру, остальные принялись наперебой хвастаться тем, что им сходят с рук любые фокусы, тем более теперь, когда всех перевели на удаленку. Две девушки обсуждали совместную поездку в Европу, куда планировали отправиться после выпускного, и выбирали лучшие города для тусовок. («Четыре “Б”, – подсказал им кто-то из парней. – Берлин, Барселона, Будапешт, Белград. Именно в такой последовательности».)
