Читаем Аутсайдер онлайн бесплатно
– Простите, – смутился Конор. – Вы хотели… могу я вам налить?
Она протянула ему полный на четверть бокал с таким видом, словно перед ней стоял официант.
– Не стесняйся, – заметила она, увидев, что он налил ей совсем чуть-чуть. – Я не за рулем.
Конор послушно плеснул ей еще джина и разбавил тоником, а когда она кивнула в сторону ведра со льдом, подхватил щипцами пару кубиков и бросил их в ее бокал.
– Кажется, я тебя не знаю. Ты ублюдок?
– Простите? – Он решил, что ослышался.
– Так называют внебрачных детей. Не потому ли твое лицо мне незнакомо?
Странный вопрос с явным намеком на шутку заставил Конора мгновенно забыть, зачем он здесь.
– Нет, я тренер… по теннису.
На самом деле он получил сертификат тренера по лечебной физкультуре, а не по теннису, но бывший начальник посоветовал ему приукрасить правду, чтобы получить как можно больше клиентов.
– Тренер… по теннису, – повторила она, как робот. – К тебе так и обращаться? Или у тебя есть имя?
– Конор. О’Тул.
– Ах да. Мне же приходило письмо об уроках. – Дама вздернула подбородок; глаза, скрытые солнечными очками, наверняка подозрительно щурились. – Ты ведь не собираешься всех нас обмануть, Конор О’Тул? Может, ты аферист, выдающий себя за спортсмена ради своих гнусных целей?
Незнакомка произнесла это без тени улыбки и отпила джина-тоника, не сводя глаз с Конора. Как правило, женщинам не удавалось его смутить, но, обменявшись всего парой реплик с этой женщиной, он чувствовал себя крайне неловко, как если бы на него пялилась толпа пешеходов, пока он пытается правильно припарковать машину.
– Я просто даю уроки тенниса, – ответил Конор.
– Весьма приземленно. Ну, и как же мне записаться на занятия к очень серьезному Конору О’Тулу?
– Вся информация есть в рассылке Джона. – Повисла пауза, и он добавил: – Сто пятьдесят долларов в час. (Изначально Конор предложил ту же ставку, что и в теннисном клубе, сто долларов в час, но Джон пояснил, что клиентов будет больше, если брать по сто пятьдесят, ведь «если продешевишь, никто не поверит, что ты профи».)
– Говорить о деньгах – моветон, – отрезала женщина.
Последняя реплика прозвучала особенно колко на фоне остальных. Конор считал, что прозрачность условий важна прежде всего клиенту, но сейчас явно нарушил одно из негласных правил поведения, показав себя самым что ни на есть шарлатаном, за которого она его приняла.
– Из-вините… – промямлил он.
В восьмом классе, спустя пару недель после начала учебного года, у Конора внезапно развилось заикание. Поначалу оно было несильным и проявлялось в виде небольших пауз, возникавших порой между словами. Но уже через пару месяцев стало ясно, что заминки становятся все длиннее, и чем дольше он говорит, тем сложнее ему дается высказывание. Умом Конор понимал, какой звук нужно произнести, но легкие и язык наотрез отказывались подчиняться.
Мама заверила, что скоро все пройдет само, однако Конор страшно боялся, что она ошибается. Он слышал, что заикавшийся в детстве Джо Байден, который в то время готовился вступить в должность вице-президента, поборол недуг сам, часами напролет декламируя стихи ирландских поэтов перед зеркалом. Конор решил последовать его примеру и принялся зачитывать выдержки из медицинских журналов, которые ему приносила мама, работавшая секретарем у гастроэнтеролога. Мальчик верил, что если научится выговаривать сложные термины, то с повседневной лексикой справится и подавно.
Сейчас это казалось ему почти комичным. Он вспоминал себя в возрасте тринадцати лет, старательно произносящего перед сном заковыристые фразы вроде «верхняя эндоскопия» и «лечение анальных трещин» из старого выпуска журнала «Болезни толстой и прямой кишки». Но у него получилось. К старшим классам Конор почти полностью избавился от заикания. Главное, что требовалось сделать, – перестать волноваться и не думать о проблеме, иначе недуг возвращался и грозил пустить корни.
Женщина не сводила с него глаз, словно фиксируя внутренний изъян, врожденную неполноценность. Конора бросило в жар, а на лбу выступили капельки пота.
– Я свободна в пять часов по вторникам. – Казалось, она сама назначает время, не спрашивая, удобно ли ему.
– Да, – ответил Конор, стараясь говорить как можно более односложно.
– Ну что ж, до встречи, Конор О’Тул, – попрощалась незнакомка и ушла.
Только потом, чистя зубы перед сном, Конор осознал, что так и не спросил, как ее зовут.
– Аферист, преследующий гнусные цели, – проговорил он, глядя на себя в зеркало.
В первую неделю его дополнительный заработок составит всего шестьсот долларов. Неужели аферистам так мало платят?
