Читаем Дранг нах Зюден — II онлайн бесплатно
За последние два года вождь мирового пролетариата получил хорошую прививку от любви к Британии. Особенно после того, как летом 1940 года, Гитлер предал гласности совместные планы Франции и Англии по бомбежке нефтяных промыслов Баку и нефтепровода в Батуми, а из Америки пришли известие о предложении местных деловых кругов Керенскому создать российское правительство в изгнании.
Товарищ Сталин обладал хорошей памятью и умел делать нужные выводы от полученных уроков. Поэтому все стенания и завывания британского посла Криппса об отчаянном положении его родины не тронули сердца кремлевского правителя. Тем более что, даже находясь в сложном и трудном положении, Лондон отказывался признать западные границы СССР сложившиеся после сентября 1939 года. Единственным результатом этих встреч стало решение Сталина создать в районе Баку крупную авиационную группировку, но к интересам Англии это не имело никакого отношения.
Впрочем, положение Великобритании было далеко не безнадежное. За её спиной стоял англосаксонский мир в лице Британского содружества и Соединенных Штатов Америки. Это была серьезная сила, которая ещё не сказала своего слова и не вступила в мировую войну.
Таково было положение дел к средине ноября 1941 года. Черная туча в лице подразделений победоносного вермахта неумолимо приближались к границам Британской Индии. Англичане и их союзники готовились к схватке с этой махиной, но другая темная сила на востоке уже готовилась вступить в борьбу за передел мирового господства.
К этому японцев подталкивала не только недавняя договоренность с Германией. На Токио, самым неприглядным образом давил Вашингтон в лице президента Рузвельта.
Как бы это неожиданно не звучало, но Америка остро нуждалась в разрастании новой мировой войны. Военные заказы, размешенные на американских заводах, были тем мощным локомотивом, что вытащили экономику страны из пропасти мирового кризиса, однако она ещё не твердо встала на ноги. Любой новый биржевой кризис, пусть даже несравнимый по силе со страшным кризисом 1929 года, мог обратить в прах все достигнутые успехи. Продолжение войны было экономическим спасением Америки, но не все тут было так просто.
Самый простой вариант втягивание в войну с Гитлером СССР к огромному разочарованию Рузвельта не сработал и оставался только один выход, вступление в войну самих Штатов. Тем более что интересы Америки в Тихом океане столкнулись с интересами Японии, но в конгрессе были сильны позиции «изоляционистов», переступить через которые президент не мог.
Поэтому, чтобы развязать себе руки, Рузвельт стал провоцировать японцев, выдвигая им заведомо неприемлемые экономические требования. Выполнить их, и при этом не потерять лицо - было невозможно. Токио должен был напасть на США и этим развязать руки президенту Рузвельту.
Карты были розданы и все стороны застыли в тревожном ожидании, что было подобно детской игре, когда ждут, кто из игроков первым моргнет.
***
Трудности переброски и снабжения войск сказались на подготовке и проведении операции «Искандер». Не были готовы дороги Ирана и Афганистана к быстрой и качественной переброске нужного количества людей и военной техники к границам Индии.
Из-за этих трудностей руководство ОКХ было вынуждено несколько раз переносить сроки начала наступления немецких войск. Сначала это было 25 число ноября, затем 30-е и 3 декабря, но каждый раз Роммель посылал в Берлин донесение, о необходимости переноса наступления. Браухич и Гальдер были в негодовании от подобных действий «Льва пустыни», но новоиспеченный генерал-фельдмаршал твердо стоял на своем. Во вверенных ему войсках не было в достаточном количестве людей, техники, снарядов, горючего без чего планируемое наступление было обречено на неудачу.
К удивлению генералов, обычно нетерпеливый Гитлер, вдруг полностью принял сторону Роммеля.
- Сейчас я в положении солдата, в винтовке которого есть только один патрон и никто другой не сможет сразить им наповал врага лучше Роммеля – каждый раз заявлял фюрер военным, когда вставал вопрос о начале «Искандера». Гитлера не могли убедить и умные слова, которые важно произносило руководство сухопутных сил врозь и вместе. Ни угроза потери лица перед японскими союзниками твердо заявивших, что начнут боевые действия против англичан точно в назначенные сроки, ни что-либо ещё.
Умные слова фюрер научился произносить ничуть не хуже прусских аристократов, в фактор потери лица он не верил и на все приводимые аргументы твердил, что один хороший практик стоит десятка хороших штабистов.
Наконец, к огромной радости и облегчению Гальдера несносный выскочка Роммель определил 5 декабря окончательным сроком подачи в войска кодового сигнала «Матильда». После его получения войска приводились в полную боевую готовность, и счет шел на часы.
