Читаем Современники онлайн бесплатно
— Да, интересна… — задумчиво говорит Алексей Иванович. — Теперь, когда жизнь идет к концу, я все чаще думаю о том, что обязательно надо рассказать о самом себе, о своей необычайной жизни. И не только о детстве, а о том, каково приходилось мало-мальски одаренному человеку из народа в старое время. Вот ты уже рот открыл, чтобы назвать мне Горького, но Алексей Максимович — это такая фигура, что в какую бы эпоху он ни родился, он бы свое дело сделал. Максим Горький был один. А вот таких «подмаксимков», как иронически называли нас, было немало. Но ты не случайно вспомнил Рыжика. Правда, почему бы не описать себя?.. А между прочим ты сам бы мог ответить на этот вопрос. Потому что вы, как я вас послушаю, все время толкуете о типичности. Нет, я не хочу сказать, что когда я писал «Рыжика», я исходил из теоретических взглядов на литературу, хотя кое-что уже соображал. Но тут все дело не в соображении, а в творческом инстинкте, который ведет писателя от изображения своей биографии к более широкому охвату жизни. Ты уже знаешь, что обстоятельства сложились так, что страшная, унизительная, беспросветная нужда выгнала меня из еврейского местечка и ввергла в общероссийскую жизнь, которая тоже была и тяжка, и страшна, и унизительна, но совсем не беспросветна — в ней дули свободные ветры. Среди таких же нуждающихся, как я, я стал равным среди равных. А в местечке я был бесправен, как еврей, да меня еще унижали и давили еврейские богачи… Но я отвлекся в сторону… В Сашке Рыжике есть, конечно, и Шимеле Свирский. Но какой-нибудь недалекий читатель, прочитав о Шимеле Свирском, подумает: «Это, может, только еврейскому бедняку плохо жилось в России?» Так нет же! Вот вам судьба Саши Рыжика! Я хотел, чтобы читатель, прочитав эту книгу, задумался бы о судьбе всего трудового народа России. И как будто мне это удалось. А о Шимеле я еще напишу…
И Алексей Иванович незадолго до смерти написал историю своей жизни. Он написал о том, как на самом дне жизни, усваивая все хорошее и отбрасывая все дурное и преступное, рос будущий писатель. Гонимый голодом и нуждой, он в отрочестве и юности исколесил тогдашнюю Россию от Одессы до Москвы, от Балтики до Средней Азии. В этих-то странствованиях он и набирался впечатлений, которые впоследствии стали основой большинства его книг, в том числе и «Рыжика».
Поразительно, что в этих условиях будущий писатель все же научился читать и прочел много книг. Писать же его научил тюремный смотритель, когда он, спасаясь от нужды и холода, объявил себя не имеющим паспорта и не помнящим родства и был заключен за это в тюрьму. Так в царской России поступали, люди, у которых не было крова и заработка и для которых тюрьма была единственным прибежищем.
«Дорогой Иван Савельич! Вы для меня сделали большое дело. Вы научили меня писать. Никогда этого не забуду. Если когда-нибудь стану писателем, я сочиню про Вас целую книгу. А сейчас припадаю к Вашей руке.
В этом письме, первом письме, которое тогда еще безвестный бродяжка написал своему учителю, уже высказывается наивно звучащий, но верный голос жизненного призвания. И этот голос неустанно звучал в душе будущего писателя и вел его по верному пути.
В стремлении избавиться от холода Свирский называет своей родиной Среднюю Азию, и его высылают в Ташкент по этапу. Находясь в тюрьме, он записывает свои похождения и читает свои произведения опять же тюремщикам.
Впервые произведение Алексея Ивановича Свирского — стихотворение, посвященное памяти А. В. Кольцова, — было напечатано в Ростове, в местной газете. Там же напечатано его первое произведение в прозе — «Ростовские трущобы», — пользовавшееся большим успехом, окрылившим и опьянившим молодого писателя.
Велики были соблазны писательской жизни, и кто знает, как сложился бы творческий путь А. И. Свирского. Но к этому времени Алексей Иванович встретил и полюбил замечательную женщину, которая стала неизменной подругой его жизни.
Татьяна Алексеевна, петербургская работница, интеллигентная и политически сознательная, встретившись с начинающим писателем, еще не установившимся и малокультурным человеком, и полюбив его, на протяжении всей его жизни помогала его духовному росту, руководила его чтением. Она была первым читателем его произведений и их суровым и доброжелательным критиком. Ее дружеская рука поддерживала мужа, и в минуту уныния он слышал от нее слово бодрости. Каждый раз, когда он готов был сделать фальшивый шаг, она предостерегала его.
После того как Алексей Иванович и Татьяна Алексеевна переехали в Петербург, она ввела молодого писателя, тогда уже довольно известного, в суровый мир классовой борьбы, которую вели питерские рабочие. Она познакомила его с сознательными революционерами, и это оказало влияние на все творчество Алексея Ивановича Свирского.
