Читаем Современники онлайн бесплатно
Бывало, выступаешь, кого-то неумеренно громишь или столь же неумеренно восхваляешь — и видишь, как в дверях появилась эта симпатичная фигура. Тщательно одетый, побритый и причесанный, с сильной проседью в черных кудрявых волосах, небольшого роста, но крепкий, он внимательно слушает, устремив свои черные, жгучие глаза на оратора. Он в курсе всех наших споров, а мы… Но кто же из нас в детстве не знал и не любил «Рыжика»!
Тогда при Доме Герцена и отчасти в результате усилий А. И. Свирского был оборудован хороший ресторан, летом столики выносили на свежий воздух, в сад. В перерыве заседания Алексей Иванович подходит, здоровается.
— Это вредно, столько времени глотку драть, — говорит он насмешливо-ласково, — пойдем-ка посидим на свежем воздухе. Там звезды видны, там деревья шумят.
— Из своего тяжелого, горького, бродяжьего детства, — продолжается, — я никогда не забуду и никому не отдам того, что на всю жизнь надышался свежего воздуха. А знаешь, как на рассвете шумят-деревья?
И тут мы начнем нахваливать «Рыжика» от всей души, но с внутренним убеждением, что вопрос об оценке этой книги к сегодняшнему дню уже не имеет никакого отношения.
А между тем это совсем не так.
С того времени, когда на страницах детского журнала «Всходы» появился роман «Рыжик», прошло более полувека. А его и в настоящее время любят дети, да и взрослый читатель с волнением следит за приключениями Рыжика и, закончив эту книгу, непременно похвалит ее. А ведь за это время наша родина пережила величайшую революцию, она из земледельческой превратилась в высоко индустриальную страну. В Советском Союзе впервые был осуществлен социалистический строй, и мы двинулись к коммунизму.
Но как ни велики изменения, происшедшие в общественном устройстве нашей родины и в духовном мире советского человека, приключения Рыжика продолжают волновать юного читателя, и можно с уверенностью сказать, что нынешние дети, когда станут взрослыми, тоже будут дарить своим детям, а то и внукам эту хорошую книгу.
Что же придает ей такой неизменный и неувядаемый успех и столь завидное долголетие?
Откройте ее — с первых же страниц, с того мгновения, когда Аксинья и Тарас, сами бедные люди, из жалости усыновляют грудного, оставшегося без матери крошку, на вас сразу повеет какой-то особенной теплотой и человечностью. И это чувство будет сопровождать вас на протяжении всей книги. А ведь автор отнюдь не прикрашивает эту жизнь, которую он изображает, он правдиво показывает, что жизнь трудящихся людей в те глухие времена царского владычества над Россией была ужасна. Сколько бы ни работал трудящийся человек, он никак не мог выбраться из нужды; обязательным условием существования капитализма была огромная армия безработных: сотни тысяч людей, потерявших работу и в результате отбившихся от труда и вынужденных вступить на стезю нищенства, воровства и преступления, бродили по стране.
И, однако, как ни ужасна и беспросветна эта жизнь, книжка Свирского как бы твердит: человек по природе своей добр и благороден, преступление создается нуждой и невежеством. Сделайте так, чтобы каждый человек мог получить образование и трудиться, — и он станет полезным гражданином.
Не говоря уже о добрых и великодушных приемных родителях Саньки Рыжика, мы на страницах книги встречаем такого замечательного человека, как друг и покровитель Сани, интеллигентный бродяга Полфунта. А как своеобразен и обаятелен друг и товарищ Рыжика, маленький нищий Спирька! Да и сам Рыжик вызывает неизменную симпатию.
Наверняка секрет успеха этой книги заключается в том, что любой и особенно юный читатель ее легко ставит себя на место Рыжика и понимает мотивы его шалостей, его поступков, самых, казалось бы, легкомысленных и странных. Чтобы написать такую книгу, нужно было глубоко понимать людей и любить их.
Именно этими чертами в полной мере обладал автор ее — Алексей Иванович Свирский.
— Ты мне вот что объясни, — осторожно и ласково спрашивает он меня, когда вечером мы сидим с ним за столиком в ресторане, — вам действительно позарез нужно было расколоться с товарищами из старого «На посту» и создать новый журнал? (Речь шла о журнале «На литературном посту».)
И тут я снова начинаю, по его выражению, «драть глотку» и объяснять неизбежность нашего принципиального расхождения. Он, откинувшись на спинку стула, потягивая свое любимое красное вино «Нюи», глядит на меня, и я чувствую, что он слышит и видит во мне то, что всегда прежде всего интересует и будет интересовать писателя: он словно спрашивает: «И что ты за человек? Какие у тебя побуждения? И как еще сложится твоя жизнь?»
Алексей Иванович был не только в курсе наших споров и разногласий, но знал в подробностях и домашнюю жизнь каждого из нас.
