Читаем Соната Ужа онлайн бесплатно
Она ждала... презрения? Чего угодно. Но не того, что огромный Уж обернется вокруг нее, заглядывая в глаза золотыми глазами с черными вертикальными зрачками. Что пряный запах его сухой кожи накроет с головой. И что сама Агле, обхватив руками, станет целовать его черные губы, и глаза, и треугольную голову.
В этой чужой, не прибранной спальне, где пахла сыростью давно не перестилаемая кровать, готовы были поддаться любовному безумию оба. И Уж с узором на шкуре в три кольца обнимал ошалевшую от счастья женщину, пока не распревратился и не отстранился — уже человеком.
— Останешься с нами, — сказал, сжав ее запястье. — Будешь слать Гражине голубков с тем, что я скажу. Не стану судить тебя сейчас. Хорошие лекари войску необходимы. И колдуны тоже. Но... большего я не могу дать тебе. Не проси.
— А твой Нель не ляпнет, что я перетравлю это войско? — глотая слезы, усмехалась она.
Князь Вакарас хмыкнул:
— Не ляпнет. Он защищал тебя. Сказал, ты не сдала посланцу ни одного из нас. Словно тебя сам Бертальд учил!
— Кто?
— Великий Герольд "Консаты".
Князь поднялся, беря ведьму под руку:
— Не бойся моей сестры. Что сделает над тобой дурное. Есть Тот, кто защитит твою душу от любого зла. Примешь ли ты его?
Агле, сглотнув, кивнула. Все равно: лишь бы с ним.
И забыть, что где-то есть Гражина — готовая выдернуть душу ведьмы, как соломинку из копны, и швырнуть в огонь. Что ее могут защитить, Агле не верила. Арья Вакарас предательства не простит.
И забыть, что завтра Юрген обручится с капризным ребенком Майкой — которая его не любит. А может быть, и вовсе не знает, что такое любить.
Князь вел ведьму за руку по замковым переходам, сперва знакомым, а после тем, о каких она не подозревала. Махнув страже, вышел в квадратный двор, миновал узкую калитку и отпер тяжелые кованые ворота замковой часовни.
Внутри был полутемно, мерцала в апсиде лампада да светила в узкие окна по левую руку убывающая оливковая луна. По прикидкам Агле, истекала вторая стража, но даже намека на рассвет еще не было. Точно они вдвоем сейчас оказались в той Нави, которую благополучно миновали накануне.
Прямо перед ведьмой темнел на стене странный крест: не привычный, со срезанной верхушкой — как в храмах Единственного. Четырехконечный. Две статуи стояли по сторонам от него, точно охраняя. Мужчина в корзне и черноволосая женщина в синем платье, туфелькой наступившая на придавивший гадюку рогатый месяц.
"Славящая Аль Керим и Ян Безумец, за кого бы их ни принимали сейчас", — прошептали голоса.
Ведьма смутилась под взглядами — луна, отраженная в смальте, делая глаза статуй живыми.
Князь преклонил колени. Агле рукой могла дотронуться до его пушистого затылка. Погладить. Или вонзить булавку, которой скалывала лиф. Дикая мысль мелькнула и пропала. А Юрген, помолившись, встал и крепко, властно повел Агле в стену.
От жеста его руки стена с крестом разошлась надвое. И они вышли в лес.
Подушка прошлогодней иглицы пружинила под босыми ногами Агле. Влажно щекотала ступни. Князь придерживал упругие ветки и обрывал паутину, чтобы ведьма могла пройти.
Чаща была неотсюдной: изломанной и дикой. Словно все леса мира собрались, чтобы отразиться и исказиться в ней. И дышалось здесь по-другому. И небо, усеянное крошевом звезд, выглядело иначе.
— Не оглядывайся.
Но ведьма, не утерпев по женскому любопытству, кинула взгляд искоса: вместо человека рядом с ней скользил, изгибаясь, уж в золотой короне. Еще взгляд — рядом уверенно и... отстраненно — идет человек.
Буреломная чаща раздалась, пропустив их к ветвистому оврагу. Глубокий, широкий, он дышал холодом и казался непреодолимым.
Юрген снова перекинулся в ужа. Узорчатое тело легло через овраг. И Агле по нему, как по мосту — над гнилыми туманами и острыми зубьями обломанных сучьев — побежала с одного берега на другой. И уже по ту сторону шумно дышала, отходя от страха. Понимая наконец, что находится между явью и сном.
Лес уступил поляне с густой травой. Бочажок посередине был, словно зрачок, а ели, окаймлявшие поляну, казались ресницами. Луна отражалась в темной воде, серебром сияла на цветущих ночных кубышках.
Когда Юрген повел ведьму в воду, она испуганно дернулась. Но горячая, сильная ладонь на спине не позволила убежать.
— Идем. Тут не глубоко.
И Агле, не терпевшая воду, покорно вошла. Оказалось действительно неглубоко.
Дно было песчаным, ровным, мягким. Коричневая вода, полоща юбку, колыхалась вокруг. Ведьма глянула на свое отражение. Смешная лисичка помаргивала с воды. Рядом тянулось к небу узорчатое ужиное тело.
Шишечка, упав с ольхи, разбила отражение. А когда вода перестала морщить, в ней видны были только люди. И луна со звездами над ними.
Там, где князю было чуть выше колен, он остановился. Пригоршней зачерпнул теплую воду, брызнул Агле на лоб, живот и плечи:
— Во имя Единственного, и Сына Его... Прими искупление, и да станут Двое тебе защитой…
Загородившись волосами, ведьма глядела на Юргена. Как капли текут по смуглым щекам и в распахнутом вороте. Их так хотелось слизать языком, ощутить вкус солоноватой кожи...
— А ты?!
