Читаем Соната Ужа онлайн бесплатно
Хотя княжество Вакарас как раз и было ступенькой к трону. Либо для одной, либо для другого. А Агле сейчас надо было постараться, чтобы ее не заметили. Не отговоришься после, что за барона Береша беспокоилась...
Канцлер хмыкнул:
— По лестнице хоть подняться сумеешь?
— А куда ж я денусь? Лифта здесь нет, — непонятно добавил Нель.
Собирался пройти мимо. Но Рошаль резко развернул его к себе:
— Вот что, герольд… Не вздумай Юргена задевать. Он в твоих бедах не виноват! Или я тебе шею сверну. Понятно?
— Да куда уж понятнее! Пропусти.
Рошаль прошагал мимо ниши, где таилась Агле, опахнув полой мантии, и пропал в темноте. А она беззвучно шлепая босыми ногами, опять пустилась за Берешем.
В покое князя горела свеча. Бросала дрожащие отсветы на массивную с позолотой мебель, парчовый балдахин огромной кровати, бумаги, разложенные на столе. Юрген дремал за ним, склонив голову на руки.
Барон бесцеремонно вошел, оставив дверь приоткрытой. Агле глазом прильнуло к щели.
Столько было связано у нее с этим покоем! Ей было сладко и больно. Она опустила ладонь на лоно.
— Сторожите! — обратилась к голосам. — Скажите, если кто будет идти.
За спиной согласно колыхнулась темнота.
Юрген пошевелился, Нель отпрянул, перестав читать бумаги на столе. Споткнулся о загнутый угол ковра и рухнул на подвернувшийся сундук.
— Неласково ты гостей встречаешь! Рошаля на меня натравил. Теперь ковер...
Юрген захохотал. В звуке этого смеха ведьме опять почудилась вина. Князь ничего так и не сказал тогда Нелю о Майке. И позже, укрываясь за делами. А Нель что-то чувствовал темным сознанием, но вопросы спрашивать не спешил.
— Входи.
— Я уже. Выпить есть?
— Что?
— Ну-у, — барон неопределенно повел руками. — А выбор большой?
Князь хмыкнул. Тяжело поднялся. Из настенного шкафчика достал узкогорлый кувшин зеленого стекла, до половины заполненный, и в тон ему два кубка на подносе. Майка успела поведать ведьме, что стекло такое выдувают в Береше. Баронство сильно поднялось на этом. А сейчас все имущество отошло Синедриону. Тут у кого угодно поедет крыша от злости и обиды. Майка жаловалась еще, что Нель шарахается от нее и вовсе не заговаривает.
Агле, что каждый день теперь могла в зеркале видеть свое изуродованное огнем лицо, понимала причины этого. И даже долговязой пыталась объяснять, как больно из красавчика и всеобщего любимца становиться уродом, которому отдадутся разве из сочувствия.
Майка прорыдала:
— Да мне все равно, какой он! Я его люблю!
Но иногда головой понимаешь, а сердцу такие вещи не объяснишь...
Нель вытащил пробку из кувшина, принюхался:
— Ишь ты! Накейское. С вишней… — облизнул припухшие губы. Быстро плеснул по кубкам, выпил, плеснул еще раз. Поймал неодобрительный взгляд князя.
— Не… жадничай. Мне, небось, такого не нальют…
Юрген погрел в пальцах свой кубок:
— Я не жадничаю. Просто…
— Да не надерусь я. Кубок-другой выпью — и уйду.
— И ради этого ты тащился так высоко по лестнице посреди ночи?
Лицо князя осветила насмешливая улыбка.
— Так с вишней же… — Нель опять облизал губы.
Переставил поднос на ковер к кровати. Сел на пол, привалившись к слоновьей ноге.
— Я не об том вообще. Сенешаль Вовк старый жмот. И кравчий. Послушай, может, Рошаля позвать стоило? Сообразили бы на троих... Хотя нет. Он еще и зануда... Я вот почему пришел...
И тянул же время, зараза. Подливал, с чмоканьем прихлебывал, пальцем пробовал выловить вишенку... Смотрел сквозь вино на свет, словно искал яд, которого там не было.
Короче, добивался впечатления, что упьется до поросячьего визга прежде, чем изронит хоть слово. Рука, сжимающая тонкую ножку кубка, тряслась, на ней отчетливо проступали шрамы. Князь сузил глаза.
И Агле вдруг заглянула ему в голову, как в прозрачное озеро. И увидела его руки, сжимающие шею Луция Сергия Гната. Пока тот не перестанет дышать.
Она шарахнулась.
— Не нравлюсь? — спросил барон полушепотом, ничего этого не понимая.
— Хватит! Ты знаешь, что мы однажды достанем их. Всех и каждого. Что у их преступлений нет сроков.
— Про законы — это тебя Рошаль научил?
— Да.
— Но пока не достали!
— Пока.
Голос Юргена был холодным и яростным. И ведьма подумала, что не хочет быть среди тех, кого он так ненавидит. Она хотела уже на цыпочках уйти. Тем более что и босые ноги ужасно застыли на холодном каменном полу.
— И раз уж меня прочат в короли... Я должен сказать, — князь поморщился, словно наглотавшись кислятины. — Это накладывает… определенные обязательства. Подлунью нужен наследник.
Нель хмыкнул, верно, дивясь резкому переходу:
— Она хоть хорошенькая?
Юрген обхватил круглый шарик на ножке своего кубка: до скрипа. Барон вдруг дернулся, тронул пальцем, словно не доверяя зрению. Княжеская печатка слабо посверкивала на пальце: оникс и аметист, притертые так, словно были одним камнем, и с тончайшей резьбой — всадником. Агле тоже видела сигнет, и не раз. Ей не надо было рассматривать вблизи. А магистерского перстня не было. И это отчего-то жутко взволновало барона.
— Где кольцо?
— Ей отдал. Чтобы уберечь. Чтобы не убили, как Ливию.
Белобрысый одним глотком опростал кубок:
— Ого! Значит, у тебя все серьезно. Влюбился?
