Читаем Соната Ужа онлайн бесплатно
— Или говорите, или ничего делать не буду. Буду тут сидеть.
И раскинула зеленые юбки вкруг себя. Сложила ручки в мехах на коленях.
Юрген сдернул со стола колокольчик, позвонил. Буквально через минуту вбежала растрепанная Наталья.
— Принесите этой девушке мужской костюм, — распорядился он, указав на Агле. — Помогите нужные травы собрать, пустите в покои лекаря. Что бы ни попросила — не отказывать.
Он глянул на босые ноги ведьмы:
— Сапоги — тоже. И еще мне нужен ключ от покоев арьи Ауле и Рушенец.
Наталья присела. И потянула Агле за руку за собой.
Вихрем они носились по замковым покоям и переходам. Живо нашлось все, что могло помочь Агле в ее лекарском деле: корпия, бинты, травы, склянки с редкими ингредиентами...
Впустив ведьму в покои лекаря, Наталья стояла на лестнице, отвернувшись, прикрывая передником лицо. Только изредка зыркала одним глазом на чудесатые диковинки, наполнявшие этот кабинет.
Рядом пыхтел раздраженный сенешаль Вовк. Второй ключ от покоев княжеского лекаря был только у него, и доставали тот нечасто. Вовк предчувствовал, как въедливый старикашка будет бранить его и его многочисленных родичей по прялке и мечу, выговаривать, что в драгоценных снадобьях копались другие. Другая! Лесная ведьма, чумичка! Да ее и на задворки пускать зазорно, и на кухню котлы чистить даже. А тут личным приказом князя берет все, что ей хочется. Еще украдет чего!
Тут и мысли читать не надо было: все было написано у Вовка на лице. А Наталья — так просто боялась. Часть того, что собрал здесь лекарь, казалось грехом супротив Единственного. Особенно вон чучело болотной твари, болтающееся на матице. Ох, не приведи Единственный во сне такое узреть — заикой сделаешься! Еще и от трав толстушка чихала: негромко, словно кошка, валяющаяся в валериане.
А Агле громыхая опустошала ящички в шкафах: маленькие, тщательно надписанные убористым, в завитушках почерком. Разобрать надписи ведьма не сумела: определяла содержимое больше по запаху и на глазок. Оттого и провозилась дольше, чем собиралась. Между тем служанки насобирали и приволокли ей ворох одежды и обуви, раздев мальчишек-пажей. Все было добротное. почти чистое и ужасно тесное, особенно, в бедрах и в груди.
А сапоги, наоборот, все оказывались велики. Расшивать штаны и котту времени не было, Агле выбрала те. что побольше. Облачилась, поддержав спадающее где булавками, где вервием, тихо надеясь, что узкое не натрет. Варить особенную мазь от потертостей тоже было некогда. А у лекаря нашлось запаса всего ничего. Не иначе, седлом деликатные места себе не натирал или вовсе передвигался в возке али пешком.
В аптекарский огородик Наталья ведьму тоже свела — чтобы та там надергала нужное. И меду горшок по ее просьбе выделила.
Агле еще хотела проститься с Майкой, но Вовк с Натальей под руки буквально поволокли ее на крыльцо.
— Она капризная, может на себя руки наложить, — умудрилась шепнуть толстушке ведьма.
— Не наложит! Уж я прослежу! — уперла руки в боки та. — Мало в детстве ее драли или не драли вовсе, — бурчала она. — Вот и выросла... Скажу гра... князю Витольду, чтоб приструнил. Совсем же отбилась от рук! По лесу одна шастает! С другой же стороны, князя Юргена спасла! А он уж такой хороший...
И Наталья с сияющими глазами собиралась живописать князя, но сенешаль приказал:
— Заткнись!
Вывел Агле на крыльцо: ведьма зажмурилась от яркого солнца. Поставил рядом короб. Пыхтя переломился в стане:
— Готово, князь.
— Молодец, — сказал Юрген с высоты седла.
Двор полнился конными воями. Было их не меньше дюжины. В ладно пригнанных бронях, жупонах с гербами Ауле, прикрывающих блеск брони. В плащах-велеисах, шлемах с бармицами — чтобы вражье железо или звериные когти не искромсали беззащитную шею.
У каждого были пистолеты за поясом, при боку меч и дага. Сулица в ременной петле у седла. Чеканы для пробивания брони. Луки и деревянные круглые тулы с крышками, где стрелы не страдают от влаги — и потому всегда летят прямо, не вихляясь.
Были там еще старинные двуручники с волнистыми лезвиями, изогнутые рессормские сабли: черные, заточенные изнутри, как серпы. А у одного так и вовсе коса, грозно блестящая, прикрепленная стоймя к окованной железными кольцами, крашеной в бурое полуторасаженной рукояти. Страшное оружие.
И среди этой грозной свиты князь подхватил Агле за руки, закидывая на смирного бурого конька с черными хвостом и гривой. Проверил, крепко ли держится. Вовк подал ей короб с зельями.
Юрген взмахнул рукой:
— Пошли!!!
Стражники на воротах услышали. Медленно, лязгая на цепях, поднялись кверху решетка-герса, за ней укрепленная железными полосами и заклепками дубовая брама... Впереди глухо бухнул о внешний берег рва подъемный мост. И кавалькада втянулась в узкий, изогнутый зев предмостного укрепления. Пахнуло гнилью, тростниками и водой.
