Читаем Соната Ужа онлайн бесплатно
Но обрюзгший, не обращая на слезы и вопли внимания, уже хватал княжну за косы, а Агле за ухо, чтобы поднять и повести... наказывать, когда в проеме низкой арочной двери, держась за косяки, встал князь Юрген — как тогда, на помосте перед судьями в стольной Састине: в льняной рубахе навыпуск и штанах до колен. Расставив ноги, выпрямив спину и закинув голову. Волосы дергались на сквозняке.
Агле глядела снизу, почти не дыша.
— Сенешаль Вовк, что здесь происходит?!
— Я воровку поймал!
— Она не воровка! — завопила Майка, брызгая слезами. — Я ее собрать просила! Это мое!
Князь посмотрел на белье под ноги, и брови его вздернулись, а зеленые глаза ошеломленно распахнулись.
— Май... Дона Ауле и Рушенец, как вы себя чувствуете?
— Хорошо буду чувствовать! Если он уйдет!
Пузу управляющего досталось несколько сердитых тычков девичьими кулачками.
— Она не крала! Не крала! Это мое!
Глаза князя сузились:
— Идите, сенешаль. Прачку пришлите не из болтливых. Пусть приберет.
— Да я сам! — толстяк сложившись в брюхе, стал упихивать в короб грязные простыни. Придавив коленом, закрыл крышку.
— Короб пусть вернет потом! — провизжала Майка. — И нечего мою подружку обижать!
Она присела на колени рядом с Агле на холодный пол, гладя ту по опухающей щеке.
— Обе в комнату! Живо! — приказал Юрген. Дождался, пока девицы втекут в опочивальню, кинул взгляд в обе стороны коридора и толчком захлопнул тяжеленную дверь.
1492 год, июнь. Замок Ауле
— Я тебе... не навредил? — спросил Юрген Майку краснея, щетина резко выделялась на кирпичных щеках.
— Ничем! Вы без памяти были! А вот этот козел...
Долговязая забегала между котелками, смачивая тряпицу в остывших отварах и прикладывая к щеке Агле.
— Руки распустил! — надрывалсь княжна.
Юрген сдернул с кровати чистую простыню и долго молча глядел на кровавое пятно посередине перины.
— Без памяти...
— Ага! Рана открылась, и жар. Я так испугалась! — схватилась за щеки долговязая. — Еще и химера эта! Я Николу не поверила насчет привидения, а он был прав, оказывается? И все равно не стоило вас отпевать. А Агле...
— Майка, — глаза князя налились пронзительной зеленью, и долговязая замолчала. Даже попятилась, прячасть за упавшую на скамеечку подружку.
— Арья Майка, где ваш отец?
Агле так хотелось взять его тяжелую руку в свои, все рассказать, распутать случайно завязанный ею узелок. Но тень Гражины, маячащая за спиной, отнимала голос. А еще Агле было бесконечно, смертельно стыдно. Жар шел от темени к коленям неровными волнами, заставляя полыхать лицо.
— Так я же и говорю! — верещала Майка, не обращая внимания на неловкость, буквально висящую в опочивальне. — Ни его нет, ни дяди Анри, ни Шенье! Все в столицу зачем-то уехали. Ведь Нель Береш тоже где-то там! Я няньке руку прокусила — так хотела с ними. А папа поклялся, что меня запрет. И высечет еще. А буду послушной — с подарком вернется.
Юрген поморщился.
— А они мне... ничего не оставляли... письма? А, ладно, — он вдохнул и выдохнул. — Сам после поищу. Дальше. Ты упомянула химеру. Что это?
— Да привидение тут было, из вас сосало кровь, — Майка обернулась на Агле, глазами спрашивая, правильно ли говорит. Та слабо кивнула.
— И рана открылась, и слабость, и жар, — перечисляла долговязая. — А служанки только носятся клушами безголовыми, а лекаря папа с собой увез. А другой в городе, а этот козел... ну, сенешаль: что приказа слать за ним в Ауле не было!
Передразнила очень похоже.
— Не, ну я понимаю, что вы скрываетесь. Но если бы не Агле... Я за ней ночью поехала...
Юрген поднял руку Майки и прижал к губам.
— Спасибо, арья Ауле. Я так понимаю, вы спасли мне жизнь.
Та дернулась и отстранилась, виновато глядя в пол. А в сердце Агле словно проникла и повернулась там игла. Горячий шкворень, разбивающий сердце на осколки.
— Это она! Я только ездила...
— Выехать из замка в полночь, не побояться леса — вы все равно беспримерно храбры. А... ты... Покиньте нас, арья Майка. Нам надо с вашей подружкой поговорить. И я был бы весьма обязан, если бы вы позаботились о завтраке.
— Ага! А вы ее не обидите?
— Нет.
И Майка, перестав кудахтать, выскочила наружу. Как же! Дали почти взрослое поручение!
Князь Вакарас закрыл двери на засов.
Агле сделалось нехорошо. Как ни готовилась, как ни старалась сдерживаться — ее накрывало. Странное. Вот сейчас выложит ему все и погибнет. Или ее вышвырнут за порог. И тогда погибнет тоже. Но ради него — не жалко.
Слезы потекли по бледным щекам с редкими веснушками, по ужасным, так и не сведенным шрамам от головни.
— Не надо на меня смотреть, пожалуйста... — сказала она едва слышно.
— Почему?
Князь Вакарас уселся в кресло, сцепив пальцы на колене и чуть подавшись к Агле. Она откинулась, пряча лицо в тени.
— И тебе я тоже хочу сказать "спасибо".
Ведьма резко выдохнула. Допросов не будет? Не будет горьких сожалений, едкого стыда? Неужели хоть раз Единственный оборотился к ней светлой стороной? Или его несуществующий Сын?
Она вспомнила о предательских пятнах на юбке и, стиснув ее складками, зажала ногами.
— Худо было? — спросил он.
— Очень.
