Читаем Парторг 5 онлайн бесплатно
Комната была светлая, чистая, с выбеленными стенами и аккуратно застеленной машиной постелью. На второй расположилась наша пострадавшая. На тумбочке стояла графин с водой, лежали какие-то медицинские бинты. От Веры Александровны, обычно энергичной и подвижной, сейчас веяло каким-то беспомощным страданием, которое она явно старалась скрыть.
— Что случилось, Вера Александровна? — спросил я, подходя ближе.
— Да ерунда какая-то, — она попыталась улыбнуться, но вышло скорее кривая гримаса. — Работали мы в черкасовской бригаде, благоустройством занимались на территории нашей школы. Лестница там временная была, из досок сколоченная. Вот я и ступила неудачно, доска и проломилась. Упала. Голеностоп повредила.
— Мама, — Маша гладила её по руке, и я видел, как у неё дрожат губы. — Тебе же врач велел лежать спокойно. Не надо волноваться.
— Скорее всего там вывих, — продолжала Вера Александровна, словно стараясь убедить саму себя, что ничего страшного не произошло. — И всё бы обошлось несколькими днями ношения тугой повязки. Но я ещё и головой ударилась, когда падала. Вот тут уже похуже дело.
Я перевёл взгляд на Машу. Она смотрела на мать с такой тревогой, что у меня внутри что-то сжалось.
— Что с головой? — спросил я тихо.
— Потеряла сознание, — Вера Александровна говорила теперь медленнее, будто каждое слово давалось ей с трудом. — Потом несколько раз рвота была. Головокружение сильное. На фоне этого головные боли и нога — сущие пустяки, честное слово.
— Мама отказалась от госпитализации, — Маша повернулась ко мне, и в её глазах я прочёл немой вопрос: правильно ли мы поступаем?
Я кивнул, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри забеспокоился. Черепно-мозговая травма, пусть и лёгкая, штука серьёзная. Но госпитализация в нынешних условиях тоже не подарок. Больницы переполнены, медперсонала не хватает, а тут своя крыша над головой, семья рядом.
— У нас есть Леночка, — сказала Вера Александровна, словно угадав мои мысли. — Моя бывшая ученица. Она перед войной успела мединститут закончить, сейчас военврачом служит в одном из сталинградских госпиталей. Живут у нас, временно. Она обещала присматривать, динамическое наблюдение обеспечить.
Я обернулся. В дверях стояла молодая женщина лет двадцати пяти, худощавая, с усталым лицом и внимательными глазами. На ней был выцветший халат, волосы собраны в тугой узел на затылке.
— Здравствуйте, — сказала она негромко. — Елена Сергеевна. Состояние стабильное, но нужен покой. Минимум неделя строгого постельного режима. Если появится повторная рвота, усилится головокружение или начнутся судороги — сразу в госпиталь. Но пока всё под контролем.
— Спасибо вам, — сказал я искренне. — Значит, будем надеяться на лучшее.
Маша всё ещё держала мать за руку, и я видел, как та украдкой смахивает слезу. Вера Александровна тоже плакала, беззвучно, стараясь не показывать вида.
— Ну что вы, в самом деле, — проговорила она сквозь слёзы. — Вот испортила вам праздник. Такой день должен был быть, а я…
— Мама, перестань, — Маша прижалась к ней. — Главное, что ты жива. Всё остальное подождёт.
Я вышел из комнаты, давая им побыть вдвоём. В коридоре столкнулся с Еленой Сергеевной, которая что-то записывала в небольшой блокнот.
— Скажите честно, — попросил я тихо. — Как вы оцениваете её состояние?
Она посмотрела на меня долгим оценивающим взглядом, потом вздохнула.
— Сотрясение мозга. Средней тяжести, скорее всего. Если за неделю не будет ухудшения, всё обойдётся. Но нужен покой. Полный покой. Никаких волнений.
— Понял, — кивнул я. — Спасибо.
Я вышел на крыльцо и закурил. Дом, в котором жили Вера Александровна с Машей, стоял в Бекетовке, недалеко от берега Волги. Добротный трёхкомнатный дом почти не пострадал во время боёв, только однажды где-то рядом что-то дадахнуло, и они отделались лёгким испугом да выбитыми стёклами. Теперь стёкла были вставлены новые, и дом выглядел почти мирно, словно война прошла стороной.
Но внутри дома царила теснота военного времени. Вера Александровна с Машей уплотнились, и у них временно поселились две семьи, оставшиеся без крыши над головой. Одна из них та самая Леночка, Елена Сергеевна, с мужем-военврачом. Вторая семья местные учителя, жившие по соседству. Их дом разрушила та самая бомба, что вынесла стёкла у Веры Александровны. Разрушила серьёзно, но дом восстанавливали, и к десятому числу сентября должны передать хозяевам.
Как ни странно, но я в глубине души из-за задержки оформления наших с Машей отношений не расстроился. Причиной тому были чисто житейские соображения. Если семья учителей-соседей освободит комнату, то у нас с Машей сразу появится своё отдельное пространство. Не сразу после свадьбы вселяться в тесноту, где на каждом шагу натыкаешься на посторонних людей, а сразу же получить нормальную отдельную комнату — это было совсем другое дело.
Маша вышла на крыльцо, остановилась рядом. Я обнял её за плечи.
— Как она? — спросил я тихо.
— Лежит. Старается не показывать вида, но ей плохо. — Маша прижалась ко мне. — Гоша, может, всё-таки в больницу?
