Читаем Парторг 5 онлайн бесплатно
— Товарищ Чуянов в области. Правда, сейчас он занимается не хозяйственными делами, а военными. Ему поручено, учитывая его военный опыт члена Военного совета фронта, проинспектировать наше ПВО на западе области. Что-то последние дни немецкая авиация проявляет на Донбассе непонятную активность. А там рукой подать и до нас.
Ожидание какого-то важного известия с подачи Виктора Семёновича захлестнуло и меня. В итоге в своём кабинете я просидел возле телефона почти до двух часов ночи, изучая накопившиеся различные сводки, справки и прочее.
Без чего-то два я почувствовал, что сон начинает обуревать меня. Бумаги расплывались перед глазами, а цифры путались., Встал из-за стола, потянулся, размял затёкшие плечи и решил всё-таки прилечь. Подошёл к углу, где стояла раскладушка. Но не успел даже разобрать её.
На столе зазвонил телефон, резко, требовательно, разрывая ночную тишину…
«Наверняка Андреев», — промелькнула мысль, и я не ошибся.
— Георгий Васильевич, проходи, — необычайно сухо прозвучал голос Виктора Семёновича.
Когда я зашёл, он сосредоточенно что-то читал и, не посмотрев на меня, проговорил:
— Садись.
Я почему-то очень осторожно опустился на стул и замер, ожидая продолжения. Через некоторое время Виктор Семёнович отложил в сторону своё чтение, поднял на меня глаза и спокойно и буднично сообщил:
— Меня срочно вызывают в Москву, сейчас. К товарищу Сталину.
28 июня 1943 года. 01:45 по московскому времени. Москва. Кремль. Кабинет Председателя Государственного комитета обороны, Верховного главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР, Маршала Советского Союза Сталина Иосифа Виссарионовича.
Только что закончилось очередное и очень напряжённое заседание Ставки Верховного главнокомандования. Все последние дни, все заседания и совещания посвящены одному: ожидаемому летнему наступлению вермахта.
О планах немецкой летней кампании было известно почти всё. Наша разведка не дремала, да и союзники на этот раз были на высоте. Англичане постоянно передавали всю полученную ими информацию о планах Гитлера.
Точно не было известно только одно: когда это произойдёт. Сталин внимательно выслушал доклад начальника Генерального штаба РККА Маршала Советского Союза Василевского и мнение своего заместителя Маршала Советского Союза Жукова. Они оба присутствовали на этом заседании Ставки и выступали лично. Василевский говорил спокойно, методично, приводя цифры и факты. Жуков более резко, уверенно. Потом по телефону свои мнения высказали командующие фронтами генералы Ватутин и Рокоссовский.
Все они в один голос говорили одно: ждать, немцы скоро ударят первыми. Наши войска полностью готовы остановить их наступление, измотать и максимально обескровить в оборонительных боях на заранее подготовленных для этого позициях, а потом разгромить, перейдя в наступление на обоих фасах Курской дуги.
О готовности к оборонительным или наступательным боям доложил, конечно тоже по телефону командующий Степным военным округом генерал-полковник Конев. Три полноценные полевые армии уже развернулись в тылу наших фронтов и готовы в любой момент принять участие в будущем сражении. Это первый стратегический резерв Ставки, который может задействовать в течении нескольких часов.
Но небольшие сомнения в правильности этого решения всё равно были, и заключались они по большому счёту только в одном: а что, если мы ошиблись, и немцы вдруг решат также занять стратегическую оборону?
Эта мысль в очередной раз пришла в голову товарищу Сталину во время разговора с командующим Воронежским фронтом генералом армии Ватутиным. Николай Фёдорович докладывал о готовности своих войск, и в его голосе звучала уверенность. Но что, если немцы не пойдут в наступление?
«Не хотелось бы», — подумал Сталин и усилием воли прогнал эту мысль. Он снова посмотрел на карту. Нет, немцы ударят. Им нужна победа, им нужен реванш за Сталинград.
Никаких новых решений принято в итоге не было, подтвердили ранее принятое: ждать. И Маршал Жуков тут же убыл на фронт, где он должен будет координировать действия всех фронтов в ходе предстоящего решающего сражения сорок третьего.
Так как никаких новых решений принято не было, то заседание закончилось непривычно рано, ещё до часа ночи. На обычный поздний ужин Сталин в этот раз никого не пригласил, решив в одиночестве решить наконец-то решить ещё один вопрос, не имеющий отношения к предстоящим военным делам.
Сталин медленно прошёлся по кабинету, остановился у карты, прикурил трубку. Дым поднимался к потолку ровными струйками. На карте красными и синими флажками были отмечены позиции наших и немецких войск. Курская дуга выступала на запад, словно огромный балкон.
Он достал из стола трёхнедельной давности доклад из Сталинграда о поездке туда в частном порядке американского представителя и ещё раз внимательно прочитал его.
