Читаем Парторг 2 онлайн бесплатно
Это настоящее инженерное чудо, на которое специально приезжала посмотреть авторитетная комиссия из Москвы. И какой-то божий одуванчик, который, по многочисленным слухам, чуть ли не ветеран Куликовской битвы, торжественно заявил, что не верит своим старым глазам и что такое вообще оказалось технически возможным сделать в полевых условиях.
Этот старик был академиком, фамилию его я, к сожалению, не запомнил. Ходил он, опираясь на трость, но взгляд у него был острый, цепкий. Он долго осматривал кран, задавал вопросы мастерам верфи, качал головой.
— Молодой человек, — обратился он ко мне, приняв, видимо, за одного из инженеров, — кто руководил этой работой?
— Бригадир Кучин Николай Иванович, товарищ академик, — ответил я, жестом подзывая пожилого мастера. — Вот он.
Академик долго разговаривал с Савельевым, расспрашивал о деталях, делал пометки в своём блокноте. Затем он повернулся к сопровождавшим его товарищам из обкома.
— Этого человека нужно представить к награде, — твёрдо сказал он. — То, что он сделал, заслуживает самого пристального внимания. Я напишу соответствующее представление.
К большому сожалению, мне так и не удалось пообщаться с этой важной комиссией, так как хотелось. В те дни я трое суток практически безвылазно провёл на участке заливки плит, даже ел и спал урывками возле заливочных форм. Это был критический момент в технологии, отойти было нельзя. Бетон требовал постоянного контроля, правильного режима схватывания и своевременного увлажнения.
Экспериментальный монтаж самого первого панельного дома начнём ровно 1 июня, в первый день лета, с помощью автомобильных кранов, модернизацию которых также провели на судоверфи. Дом будет стандартным трёхэтажным, на нечётной стороне улицы Дзержинского. По проекту в нём будет два отдельных подъезда по двенадцать квартир в каждом.
Пока, к большому сожалению, это будет только голая коробка из панелей. С внутренней начинкой дома большая нерешённая проблема, и просвета пока, к сожалению, не предвидится никакого. Нужны столярные изделия, окна, двери, сантехника, электропроводка, отопительные приборы. Всего этого в требуемом количестве просто нет. Мы при всём желании объять необъятное не можем физически, и своими ограниченными силами эту серьёзную проблему решить просто не можем. Но я по натуре неисправимый оптимист, и ключевое слово в этой безрадостной фразе для меня «пока». Ещё точно не знаю как конкретно, но реальный выход из этого глухого тупика мы обязательно найдём.
Но самых больших успехов мы добились в восстановлении разбитой немецкой техники. Уже можно уверенно говорить, что это не какая-то кустарная площадка, на которой возятся энтузиасты, и даже не цех завода «Красный Октябрь». Это уже состоявшееся самостоятельное предприятие, со своей чёткой структурой, налаженным производственным процессом, укомплектованным штатом квалифицированных работников.
Превращение нашей ещё недавно скромной площадки в такой завод, конечно, не состоялось бы без огромной и всесторонней помощи металлургическогогиганта сталинградской индустрии. Они, конечно, уже получают от этого большие бонусы. Я правда не понимаю, как это происходит. Какие-то тамсложные взаимозачёты, обмен услугами, совместное использование оборудования, которое мы тоже стали восстанавливать из разбитого оснащения немецких инженерных частей. Главное, что это взаимовыгодное сотрудничество работает и приносит плоды.
Вот то, как передача всех строительных работ, связанных с жильём, пошла на пользу заводам, я вижуотлично. Они не отвлекаются на этот вопрос и не пытаются прыгнуть выше головы, и в итоге все создаваемые и уже начавшие работу отдельные строительно-монтажные части занимаются только восстановлением предприятий, как и все специализированные тресты и военно-инженерные части, переброшенные из других регионов Союза. Мы же привлекаем пока в основном приезжих добровольцев и однажды привлекли спецконтингент. И за счёт концентрации сил, на мой взгляд, успешно справляемся.
Из истории первой жизни Сергея Михайловича я знал, что восстанавливающийся «Красный Октябрь» выдал первую плавку стали 31 июля 1943 года. Но его директор Павел Петрович Матевосян уверенно говорит о начале месяца, а когда мы с кошелевым приехали к нему Первого мая с поздравлениями, он упомянул даже последние числа июня.
— Павел Петрович, вы серьёзно рассчитываете начать плавку уже в июне? — спросил я тогда с нескрываемым удивлением.
— А что тут удивительного, Георгий Васильевич? — ответил он, довольноулыбаясь. — Темпы у нас ударные, люди работают с полной отдачей. Уже одна мартеновская печь практически готова, на двух ведутся работы. Топливо обещали подвезти в достаточном количестве.
