Читаем Парторг 2 онлайн бесплатно
Между управлением треста с заездом в партийный дом и СТЗ начал курсировать восстановленный немецкий штабной автобус. Он, конечно, служебный, но когда есть возможность, то мы берём и попутчиков. И в ближайшее время Кошелёв обещает восстановить ещё несколько немецких штабных автобусов для городских нужд.
Восстановление легковых машин мы решили проводить в последнюю очередь, так как в этом не было острой необходимости.
Все результаты нашей восстановительной деятельности ежедневно докладывались в Москву, и я надеялся, что они будут оценены по достоинству. Так как, на мой взгляд, за счёт этого Сталинград удастся быстро обеспечить необходимой автотракторной техникой.
Но по мнению Дмитрия Петровича, пока это всё цветочки. Сейчас мы снимаем сливки, восстанавливая незначительно разбитую технику. А вот если ему удастся наладить глубокое восстановление разобранных узлов и механизмов, то наш приз будет исчисляться не десятками и сотнями, а тысячами возрождённых экземпляров техники врага, которая будет заниматься мирным трудом.
Я о подобных планах знаю, но никак их не комментирую, просто опасаясь, что с этого может ничего не получиться. Но если получится… Дух захватывает от перспектив.
Последние дни на нашей площадке стала появляться советская автотракторная техника, уничтоженная вроде бы под ноль. Наши умельцы хотят попробовать делать какие-то гибриды, используя для восстановления наших машин немецкие и европейские агрегаты и узлы.
Короче говоря, аппетит приходит во время еды.
После ухода Виктора Семёновича я ещё какое-то время сидел в столовой, размышляя над его словами. Из раздумий меня вывел голос Андрея:
— Георгий Васильевич, мы готовы.
На выходе из партийного дома меня опять остановил начальник охраны.
— Товарищ Хабаров, товарищи вас ожидают, — он показал на двух сотрудников НКВД, подошедших к нему при моём появлении.
— Старший лейтенант Кошевой, лейтенант Блинов, — представились офицеры, и старший лейтенант протянул мне бумагу с каким-то текстом.
Двое сотрудников Сталинградского областного управления НКВД прикомандировываются к моей персоне для постоянного круглосуточного сопровождения. Службу им велено нести по очереди до особого распоряжения. Товарищам для защиты моей персоны разрешено применять табельное оружие, открывая сразу же огонь на поражение. Основанием служит приказ наркома внутренних дел Берии. А предъявленное мне распоряжение подписано комиссаром Ворониным.
— Надо полагать, что это вы будете делать посуточно? — спросил я, отдавая назад приказ комиссара.
— Так точно, — ответил, естественно, старший лейтенант.
— Тогда быстро решайте, кто первый на смену, и поехали. И так полдня, считай, впустую потеряно.
Очередной доклад из Сталинграда на стол Маленкова лёг, как обычно, вместе с другими сводками и докладами со всей страны. И он с определённым удовлетворением прочитал, что наконец-то начались практические работы непосредственно по строительству завода панельного домостроения. Пока сталинградских товарищей никто специально не подгонял с этим проектом, но, по личному мнению Георгия Максимилиановича, они что-то немного затягивают с работами непосредственно на заводе, хотя причины задержки понятны и объективны.
Хотя со всем остальным направлением работы всё выглядит вполне неплохо. Можно даже сказать, есть существенные и заметные успехи, которые выглядят достаточно неожиданными для такого относительно короткого срока работы.
Маленков взял карандаш и сделал несколько пометок на полях доклада, отмечая важные моменты для дальнейшего возможного обсуждения, которое может состояться в любой момент.
Размышления Маленкова были внезапно прерваны срочным звонком Берии.
— Георгий Максимилианович, нас: Молотова, вас и меня срочно вызывает товарищ Сталин, — голос Берии звучал напряжённо. — В Сталинграде чрезвычайное происшествие, серьёзное. На товарища Хабарова было совершено покушение. Убит сержант, сотрудник НКВД. Ранен полковник Сазонов, заместитель начальника областного управления. Один диверсант убит на месте, второй ранен и захвачен. Двое захвачены живыми и уже допрошены моими людьми. Оба дали признательные показания.
21 апреля 1943 года. 00:10 по московскому времени. Москва. Кремль. Кабинет Председателя Государственного комитета обороны, Верховного главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР, Маршала Советского Союза Сталина Иосифа Виссарионовича.
Когда Маленков зашёл в кабинет Сталина, тот, сидя за своим массивным рабочим столом, внимательно читал донесение комиссара Воронина из Сталинграда. Молотов тоже сидел за столом напротив и сосредоточенно читал какие-то документы из раскрытой перед ним толстой папки.
