Читаем Парторг 2 онлайн бесплатно

Через час я стоял перед строем желающих работать у нас. Дорога до лагеря заняла больше времени, чем мы рассчитывали. Михаил, водитель эмки, выделенной нам из гаража обкома, вёл машину осторожно, объезжая многочисленные воронки и развалины. Весеннее солнце уже собиралось клониться к закату, бросая длинные тени на изуродованную землю.

Всего в строю было почти семьсот человек, почти триста из которых были спецконтингентом. Девяносто процентов прибывших сегодня изъявили желание пойти работать на восстановление разрушенного жилого фонда Сталинграда. Категорически отказались от такого предложения тридцать два человека, которых администрация лагеря тут же отправила в распоряжение военных. Они пополнят какие-то части и в ближайшие дни убудут на фронт. Выбор у них был простой, восстановление города или окопы под огнём.

Остальные были прибывшие из различных областей непосредственно на восстановление города. Молодёжь по линии комсомола, комиссованные фронтовики и эвакуированные из других теперь изъявившие желание работать в Сталинграде.

Я один стоял перед строем, опираясь на трость. Беляев, Кошелев, энкаведешники и несколько человек, уже присланных сюда из конторы треста, стояли сзади метрах в пяти и о чём-то тихо разговаривали между собой. Ветер трепал полы моего кителя, нога начинала побаливать после нагрузок сегодняшнего дня, но надо держаться.

— Товарищи! — негромко произнёс я, и сразу же установилась тишина. Сотни глаз уставились на меня с нескрываемым любопытством. — Я, Хабаров Георгий Васильевич. Мне поручили возглавить восстановление жилого фонда Сталинграда. Я здесь воевал с первых минут высадки на правом берегу тринадцатой гвардейской дивизии. В последние дни боёв, командуя ротой, получил ранение. В госпитале мне ампутировали правую стопу, и сейчас я хожу на протезе.

Я сделал паузу, давая людям время осмыслить сказанное. В строю окончательно стихли все разговоры, народ явно был удивлен. Такие персонажи не каждый день перед народом выступают.

— Вы все приняли моё предложение добровольно пойти к нам, и я очень этому рад, — продолжил я. — За каждый день работы мы будем отчитываться перед Государственным комитетом обороны, и просто плохая работа, не говоря уже о саботаже, самовольном уходе с рабочего места или вдруг дезертирстве, будут расцениваться самым строжайшим образом, вплоть до привлечения по пятьдесят восьмой.

Меня и до этого момента внимательно слушали, но тут стало так тихо, что даже стало не очень комфортно просто говорить. Я преодолел соблазн остановиться на этом и продолжил:

— Но хочу вам сказать, что будет благодарность и награды за ударный труд Работа тяжёлая, но нужная. Мы будем возвращать жизнь в наш город и должны работать не хуже того как его защищали. Сейчас вас разделят на несколько бригад. Товарищ Беляев назовёт фамилии бригадиров, а затем зачитают списки бригад. Сегодня вечером и ночью необходимо проделать все организационные мероприятия, оформить все юридические вопросы, решить всё с нашим размещением, чтобы завтра начать полноценно трудиться над восстановлением Сталинграда. Прошу, товарищи Беляев и Кошелев.

Я повернулся к стоящим сзади меня. Беляев, Кошелев и шесть человек, присланных нам на помощь Анной Николаевной, тут же направились к строю. У них в руках были уже составленные списки. А ко мне подошёл сотрудник областного управления НКВД.

— Немцев пятеро, — тихо доложил он, глядя мне прямо в глаза. — Один офицер, гауптман Вессель. Он сам вызвался помогать нам в восстановлении Сталинграда. Его привезли из госпиталя откуда-то из-за пределов нашей области, кажется, из Саратова. А остальные: один рядовой, два ефрейтора и унтер-офицер. Все были ремонтниками, работали в походных мастерских. Желаете посмотреть на них?

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Кошелев, как освободится, пусть ими занимается. Ему собственно решать, годятся они или нет. Он же будет с ними работать напрямую.

Я тут же поехал в штаб Сталинградской группы войск. Михаил молча открыл передо мной дверцу эмки, и мы тронулись в путь. Меня там уже ждали, Чуянов, как и обещал, позвонил. Наши военные выделили нам тысячу бывших в употреблении комплектов военной формы старого образца, но все они были ещё крепкими, без дыр и разрывов. Очень ценным было выделение пятисот простых байковых одеял и всякой бытовой всячины: достаточного количества кухонных принадлежностей, алюминиевых котелков, ложек, мисок. Ещё пять полевых кухонь и пятьсот кусков хозяйственного мыла. И ещё комплект армейских палаток на отдельный батальон, плотных специально пропитанных от влаги.

Администрация сто восьмого лагеря выделила целых три полуторки, правда, старенькие, но на ходу. А Чуянов прислал из партийного гаража две дополнительные эмки. Все полученные материальные ценности я распорядился перевезти в здание треста, для охраны которого на постоянной основе, до создания своей охраны, областное управление НКВД выделило взвод из состава своих войск.