Читаем Парторг 2 онлайн бесплатно
А в Блиндажный я заехал с одной единственной целью: поручить Василию срочно подобрать среди ребят тех, кто сможет работать на разборке и последующей сборке разбитой немецкой техники, которую уже начали свозить на «Красный Октябрь». Нужны были толковые механики слесаря и ремонтники, которые понимают в технике, не боятся тяжёлой работы и, хотя бы видели иностранную.
Я показал рукой на заваленный бумагами стол управляющего и спросил:
— Это, наверное, вы всё разложили, готовясь к докладу перед ревизором из горкома партии?
Беляев что-то хотел сказать, но только хмыкнул, бросив перед этим взгляд на свою заведующую архивом, и неожиданно для меня как-то виновато ответил:
— Ну, что-то типа того, Георгий Васильевич.
Его ответ меня почему-то развеселил, и я с трудом сдержал подступивший смех. Было что-то трогательное в этой откровенности управляющего, в его готовности признаться, что весь этот бумажный парад устроен специально для проверяющих.
В дальнем углу кабинета сиротливо стоял ещё один стол. Он был весь какой-то ободранный и несчастный, с облупившейся краской и выщербленной столешницей, на которой виднелись следы от каких-то тяжёлых предметов. Судя по всему, его ещё недавно использовали немного по другому назначению, скорее всего, как широкую ступеньку, чтобы добраться до чего-то на стене.
— Каюсь, за неделю в Сталинграде не удосужился к вам заехать и познакомиться, — начал я, оглядывая кабинет. — Теперь вот придётся навёрстывать упущенное ударными методами. Но у меня, товарищи, есть оправдание.
Я сжал в кулак правую ладонь, резко поднял её до уровня лица и выбросил вверх указательный палец. Беляев и Орлова удивлённо и даже немного ошарашенно выкатили глаза, взгляд которых невольно оказался прикованным к моему пальцу. Анна Николаевна даже слегка отшатнулась назад, видимо решив, что сейчас начнётся разнос. Её лицо побледнело, и я понял, что женщина привыкла именно к такому стилю общения с партийными работниками.
— Вот это всё, товарищи, сейчас совершенно не надо, — я показал на стол, заваленный бумагами, а потом на прикреплённую к стене карту современного Сталинграда, — Ваша карта другое дело. Наглядно и очень понятно. Видно, что делали с душой, вручную. А вот бумаги давайте вон на тот стол уберём. Я за эту неделю с положением дел в городе и области хорошо ознакомился, и на местности, и в секретной части обкома.
Таких слов от меня управляющий со своей подчинённой явно не ожидали и выглядели растерянными, особенно заведующая архивом.
Расцветка канцелярской крысы на её лице, серовато-бледная от постоянного сидения в помещении, сменилась пунцовым румянцем. Она просто запылала, явно смущённая моими словами и не зная, как реагировать на такое необычное начало разговора.
Видимо, они готовились к стандартной партийной проверке с докладами, цифрами и оправданиями невыполнения планов, а тут появился какой-то молодой инвалид с одной ногой, который всё это отметает с порога.
— Мне хоть и годов мало, и образование пока так себе, — я щёлкнул языком и помотал руками, словно отгоняя ненужные мысли. — Но на мой взгляд, только…
У меня на языке вертелось очень нехорошее слово про всю эту бумажную волокиту, но я решил немного коней придержать, не зная ещё источник их информации и не желая обижать людей с первых минут знакомства.
— Поэтому давайте лучше приступим к делу. Скажите, пожалуйста, вы сегодня обедали?
Вопрос прозвучал неожиданно даже для меня самого, но, взглянув на осунувшиеся лица обоих работников треста, на запавшие глаза Анны Николаевны, на бледность Беляева, я понял, что попал в точку. Время явно было уже не обеденное, это показывали часы на стене, явно каким-то чудом уцелевшие в этом здании.
Мы с Андреем и нашим водителем Михаилом успели пообедать, заскочив в нашу партийную столовую, когда по дороге сюда заехали в обком за документами, которые уже оперативно для меня успели подготовить.
Во время нашего совещания в углу кабинета Чуянова сидела стенографистка, молодая девушка с быстрыми руками, и она, похоже, успела всё записать, не пропустив ни одного слова.
Сотрудники обкома или горкома, я пока толком не совсем понимаю, кто есть кто в этой партийной иерархии, видимо, хорошо понимают значение русского слова «надо». Они всё расшифровали, разобрались с моими набросками и приготовили мне целых три увесистые папки с рабочими документами, справками о состоянии дел и статистическими данными. По дороге я успел их пролистать и счёл, что для начала работы их информации вполне достаточно.
А вот в этом помещении прошедшим обедом явно не пахло. Тут скорее всего погоняли пустой чай, без сахара, с парой сухариков, и на этом всё. Гарантированный паёк гражданского персонала в Сталинграде был пока еще скудным даже по военным меркам.
Анна Николаевна растерянно посмотрела на своего начальника и громко сглотнула, не решаясь ответить на мой прямой вопрос. Её руки нервно теребили край платья, и я увидел, как она кусает нижнюю губу.
