Читаем Обсерватор онлайн бесплатно
Махнул я рукой на придурка, прихватил рогатку как законный трофей (что тоже регламентировалась в законах, как орудие нападения) и неторопливо потопал по аллее. Говорить этим придуркам мудрые наставительные речи не было никакого желания: мне гонорара за отыгрыш идиота никто не выделял.
Самое забавное, что в процессе экзекуции (а может быть и раньше, не заметил — не до того, как понятно, было) от остерии раздавались не слишком хорошо слышимые, но явно одобрительные крики. Вообще до этой точки общепита от места побоища, всего-то метров двадцать, и сейчас на открытой веранде заведения скопилось аж четыре физиономии, с интересом наблюдавших за бесплатным представлением, устроенным толстым Конци при моём скромном участии.
Вообще, поведение глазевших на стычку и экзекуцию горожан — конечно, не гарантия, что я не нарушил каких-то неписаных обычаев, выпоров придурка, но близко к тому, а главное: никто мне не запрещает уточнить. И вообще, прежде, чем эти недоросли нарвались на порку, я собирался навестить это заведение, слегка отметить сданный экзамен и ознакомиться с ассортиментом выпивки… и перекуса. Завтрак-то был давным-давно, да и физические нагрузки… в общем, раз уж так сложилось, то почему бы усталому после славной баталии дону не заморить червячка?
Не найдя обоснованных доводов против, я и направился к остерии. И по мере приближения к заведению, убедился — вопли в мой адрес были сугубо одобрительными.
— Синьор, вы так отменно указали этим молодчикам их место! А быстро как? А то, помяните мои слова, эта банда дошла бы до беды! Ну ладно, сверстники — закалка характера не помешает настоящим мужчинам. Но они же оскорбляли уважаемых аэров, следующих по своим делам! И порко абиссо, так могло дойти и до греха, и дошло бы, помяните мои слова!
Тараторил это с совершенно пулемётной скоростью некий тип средних лет. По мере приближения к веранде я более-менее оценил там находящихся. Явная подавальщица-официантка, не слишком молодая, но и не старая дева, причём заметно крепкая — не культуристка, конечно, но постоянные занятия физическим трудом очевидно повлияли на её стати. Не менее явный повар, вполне упитанный, и даже щеголяющий характерным белоснежным колпаком, чтобы я не ошибся. Какой-то клерк или чиновник в сером однотонном костюме — скорее всего, посетитель заведения. И, наконец, тот самый трындящий тип, вываливший на меня своё сверхценное мнение о поведении нынешней молодёжи: добродушная физиономия с глазами чуть навыкате, украшенная тоненькими щёгольски подкрученными усиками. Закатанные рукава, обнажающие мощные предплечья, белоснежный передник, да и говорливость, указывали на то, что это местный бармен. А вот взгляды, бросаемые на него поваром и подавальщицей, как и то, что все трое присутствующих его пулемётный трындёж почтительно не перебивали, а лишь поддерживали негромко-одобрительным ворчанием, указывали, что усатый тип — не только здешний бармен, но и, похоже, начальник сего заведения, если не владелец оного. По крайней мере, на первый взгляд всё выглядело именно так, а как оно на самом деле… Как говорил кто-то в меру умный и не в меру ехидный: пожуём-увидим.
— Добро пожаловать в Остерия Пента, синьор! — продолжал тараторить этот тип, пока я, доковыляв, наконец до веранды, кое-как поднимался по невысоким ступеням. — Я, Фабио Парлаторе, владелец и бармен нашей прекрасной остерии приглашаю вас! Первая порция выпивки — за счёт заведения! За такое отменное зрелище не жалко.
Поднявшись по ступенькам я обернулся в сторону оставленной мною компании пухлика: битая школота, придерживая друг друга за плечи и бока, скорбно удалялась вдаль, вроде бы в направлении остановки общественной платформы. Ну, туда им и дорога, решил я и выкинул недорослей из головы.
А этот Фабио продолжал тарахтеть: представил повара, официантку, служащего одной из окрестных контор — тут тоже угадал, хотя кургузый пиджачок серого цвета и забюрокраченная физиономия практически не оставляли возможностей для ошибки.
Остерия оказалась довольно большим заведением, расположившимся в двухэтажном здании, на первом этаже которого расположился общий зал с длинными столами и лавками вдоль них. Здесь же протянулась и длиннющая барная стойка, напротив которой в стене было прорезано большое панорамное окно с видом на веранду, заставленную столиками-диванчиками на четверых, и… коврики, скатёрки, пуфики. Такая, домашняя, на мой вкус — даже с перебором для кабака, «домашняя» атмосфера. Второй этаж был антресольным, по периметру здания, и, судя по всему, там располагались закрытые кабинки для любителей приватности.
Продолжая трещать, шустро нырнувший за стойку Фабио нацедил мне стакан какой-то водки-настойки, но, вскоре его трещание сменило тональность. В смысле, не прошло и пяти минут, как бармен любезно полюбопытствовал: кто я такой есть, как меня зовут, откуда я взялся такой красивый… и прочее, прочее, прочее…
— Матрос на корабле, — без деталей ответил я, потому как детали — моё дело, а в общем скрывать нечего. — Сдавал экзамен на аэра третьего класса. Тони Бланко.
