Читаем Обсерватор онлайн бесплатно
К моему удивлению, роботёнок тут же ободряюще свистнул и покатил вперёд по коридору, явно подстраиваясь под мою скорость движения. А меньше, чем через минуту, я оказался на пороге первого из целой анфилады помещений, объединённых широченными проходами, без намёка на двери. Правда, совершенно пустых, в смысле, посетителей, зато буквально уставленных по стенам какими-то причиндалами и агрегатами. Спортивными, как мне кажется. Но без инструкций и вообще непонятно, что со всей этой фигнёй делать.
Побродив меж странных агрегатов и устройств, я пришёл к выводу, что без провожатого-инструктора мне здесь делать нечего, и, отложив своё знакомство с этим местом, потопал обратно на камбуз для лёгкого перекуса. А потом, сытый и довольный, завалился в свой кубрик, где благополучно заснул… чтобы уже через полчаса подскочить на метр от неожиданного громыхания судовой связи, оповестившей всех желающих и не желающих, что, дескать, Обсерватор переходит в четвёртый режим. Что за режим, зачем режим — динамик не расшифровал, но, судя по ощущениям, наш кораблик замер на месте. Пришлось мне вставать и отправляться на поиски того, кто мне расскажет, что за интереснятина здесь творится.
Метаться в поисках мне долго не пришлось: стоило мне спуститься уровнем ниже той палубы, где располагался мой кубрик, как мимо с самым деловитым видом попытался прошмыгнуть Бруно — молодой парень, не так давно грозивший мне неким «синьором Маурицио» в качестве наставника в тренировочном зале. Кивнув мне на ходу, он чуть притормозил и, не останавливаясь, поинтересовался:
— Тоже хочешь взглянуть на охоту, Тони?
— Э-э-э… Наверное, да, — ответил я ему, подстраиваясь под шаг матроса. Почему-то мне показалось, что он приведёт меня к той самой интереснятине, ради которой я выполз из каюты. — Правда, я не знаю куда…
— Идём, тут два шага до обзорной площадки, — на ходу пожал плечами Бруно.
И не соврал: через пару минут довольно скорого шага по переходам и ведущим на нижние палубы пандусам мы оказались где-то в кормовой части Обсерватора. Остановившись перед широкими двойными створками, Бруно коснулся панели замка на стене, и огромные двери раздались в стороны, а в увеличивающийся проём ударил яркий солнечный свет. Прищурившись, я шагнул в него следом за Бруно, и, чуть привыкнув к яркости солнечного дня, невольно поразился открывшемуся нам виду.
Нет, то, что Обсерватор может трансформироваться в определённых пределах — я знал. И когда меня вытаскивали с песчаной косы, это было немного заметно, да и Дельфина про такое удобное свойство корабля рассказывала. Но вот что НАСТОЛЬКО — я даже не догадывался. Просто половина Обсерватора на текущий момент (может, чуть меньше, но по ощущениям — так) превратилась в открытую ровную платформу, ограждённую лёгкими перилами-леерами. Иными словами, от внешнего… мира, площадка оказалась прикрыта достаточно условно, и над ней прям-то гуляли порывы ветра. Думаю, окажись мы хоть на полсотни метров выше, и нас бы отсюда просто сдуло!
Более или менее серьёзно сейчас была защищена лишь рубка управления, возвышавшаяся над площадкой эдаким горбом в кормовой части корабля. Так-то я её ещё ни разу не видел, поскольку ранее в святая святых Обсерватора меня никто не пускал, но всякие штурвалы, усеянные голографическими экранами панели и прочие приборы, кое-как просматривавшиеся через полупрозрачную поверхность защищавшей её полусферы, давали понять, что ничем другим защищаемое ею помещение быть не может.
А по открытой всем ветрам, освещённой солнцем поверхности корабля бродили члены экипажа. Точнее, не бродили, а сгрудились на носу, в некотором отдалении от выглянувшего на солнышко капитана. Сам Фачилле с характерным надменным видом стоял на небольшой полукруглой площадке, выступавшей над носом Обсерватора, и оглядывал окрестности скучающе-засранским взглядом.
Бруно направился к группе в форме Обсерватора на носу, а я, раз уж никто не настраивал, решил осмотреться. Побродил, перевесил физиономию за ограждение, полюбовался плещущимся внизу океаном, всё таким же фулгуристым, светящимся и… опасным. А уж увидев, что мы находимся над некой отмелью, я и вовсе едва сдержал дрожь, накатившую вместе с воспоминаниями о моём феерическом прибытии в этот мир.
Впрочем, с предательским поведением своего организма я кое-как справился и даже начал получать некоторое удовольствие от наблюдения за пестревшей всяческой подводной жизнью отмелью. Яркость красок была такова, что лёгкое свечение воды их ничуть не смягчало: колышущиеся водоросли и кораллы, какие-то морские гады, юркие рыбы и прочие медузы, все они были каких-то совершенно вырвиглазных цветов и оттенков. Учитывая, что Обсерватор висел уже в каких-то трёх-четырёх метрах над поверхностью океана, а до подводного сада на дне выходило метров двенадцать-пятнадцать, если мой глазомер не врёт, зрелище было совершенно сногсшибательным.
