Читаем Обсерватор онлайн бесплатно
Из всего этого гвалта я уяснил следующее: На Писооке есть местная полиция, представители которой именуются профосами. Но работает сия структура довольно странно, вмешиваясь исключительно в «нарушения общественного порядка». То есть, если кто-то угрожает массам непричастного народа. А если втихую режет глотку кому-нибудь в закоулках, не напоказ… Так это дело режущего, того кого режут, их родных, близких, партнёров и прочих причастных. То есть, получается, практически полная анархия, с лёгким флёром защиты в случае массовой резни. На первый взгляд.
На второй же оказалось, что всё несколько интереснее: были здесь районы и кварталы, каждый из которых оберегал законность и порядок на своей территории своими собственными силами, без привлечения профосов, по крайней мере, до момента выдачи тем трупов пострадавших и их обидчиков. С учётом того, что Писоок — место, довольно плотно завязанное на приезжих, выходило, что в большинстве районов… как бы не безопаснее, чем в Эриксе. Ну, не факт что так, но развесёлой ковбойской салунщины вроде ждать не приходится, да и жители тут более-менее благожелательны, по крайней мере, к гостям, которые приносят им прямой доход. Между собой же жители Писоока порой режутся так, что потом лестницы и террасы от крови замывать приходится. Это, если верить рассказчикам-матросам. Но других источников информации у меня попросту нет, так что… эх, придётся принять их слова на веру, а на острове… на острове лучше держать ушки на макушке. Во избежание, так сказать.
— Благожелательны они не только из-за наших денег, но и потому что с гриджо бок о бок живут. Привыкли беречься, — наставительно сообщил Просперо, словно подтверждая мои размышления. — Серые-то, если их довести, хреначат, как генератор со сгоревшей обмоткой. И по местным правилам им ни черта за это не светит. Типа, сам довёл, сам себе и кусок печёного мяса, гы-гы! Зато меж собой вольники режутся только в путь! И вот под их замес я бы никому попадать не советовал. Затопчут, пар спуская.
Но вообще — вполне себе возможное объяснение. Ну, в том смысле, что население здесь смешанное, и чёткое осознание, что за нехорошее поведение обиженный вполне может тебя прожарить до хрустящей корочки — вполне себе фактор, чтобы держать себя в руках не просто, а вообще. Этакая норма поведения, воспитанная по принципу условного рефлекса.
Короче — просветился, причём чуть ли не лучше, чем если бы тряс с местных какие-нибудь сборники законов и прочие инструкции по поведению. Потому что там могут понаписать такого, да ещё таким языком, что чёрт ногу сломит. А тут рассказывали те, кто на этом острове не раз и не два были, мёд-пиво пили, по зубам получали и от местных сил самообороны за порушенное в угаре откупались. Ну а то, что рассказчиков набралось больше, чем двое, и вовсе прекрасно. Такой «перекрёстный рассказ», он, подчас, куда полезнее и достовернее получается.
В результате — распрощался с рассказчиками, да и направился к себе. А с утра, вместе с оживлённым экипажем, в означенный час я с нетерпением топтался у шлюза. И, наконец, его Высокомордие явилось. Судя по времени — в шлюз его впихнула секундная стрелка, ровнёхонько в десять утра. Но что занятно: был на этот раз Фачилле не в городом одиночестве. Капитана сопровождала четвёрка одоспешенных вояк. Понятно, что из наших, но опять же, из-за глухих забрал на шлемах — ни черта не поймёшь, кто там в броню обрядился. И понять, кто именно, не получится. У выхода-то далеко не вся команда собралась. То ли им вообще было не интересно сходить на Писоок, то ли не хотели сходить именно сейчас, не знаю. Но в любом случае мессера конта с вооружённой охраной я видел в первый раз, и судя по удивлённым взглядам — не только я.
Тем временем шлюз открылся, Фачилле буркнул какую-то гадость и ускакал с группой поддержки. А я, да и не только я, затарились в оружейной шаромётами: судя по рассказам, здесь такое оружие не запрещено к ношению, а если что — не помешает. Главное — по гриджо не палить, а то местные силы самообороны либо на месте порешат, либо профосам сдадут. И ещё неизвестно, что хуже…
Вышедший на площадку народ оперативно рассосался, кто — в башни неподалёку, кто в башни подалёку, а кто и вовсе нырнул вниз по лестницам, ведущим куда-то под посадочную палубу. Туда же направился и я: несмотря на довольно приличную высоту, на открытой площадке было жарковато, а идти к широко разнесённым башенкам и стучаться туда с вопросами «а что это у вас тут такое интересненькое?» я нашёл несвоевременным. Как минимум до вечера, а там — посмотрим.
