Читаем Обсерватор онлайн бесплатно
Ощущения от них — странные. В общем-то, как от одежды чернявого или брони встретившего меня латника-охранника: с одной стороны, явное ретро, в котором даже трубы (или кабели), тянущиеся по красно-чёрному граниту стен, украшены какими-то бестолковыми, совершенно нефункциональными финтифлюшками или забраны в узорчатые решётки, то ли латунные, то ли бронзовые… чёрт их разберёт. А с другой — не менее яркое ощущение довольно высокого уровня технологий. Например, потолок светится мягким тёплым светом… весь, никаких ламп, плафонов и прочих источников света не видно — ну разве что очень часто натыканные диоды, что тоже высокая технология, как ни крути. Ну и прочие мелочи, вроде самостоятельно открывающихся перед моей проводницей дверей и гаснущего за нашими спинами освещения: возникло ощущение, что в дворцовый интерьер воткнули систему «умный дом». Странное решение, но я, следуя за Дельфиной по просторному коридору и рассматривая во все глаза здешние интерьеры, хотя бы начал «отходить». А то колбасило меня совершенно не по-детски, что в, общем-то, учитывая случившееся, понятно.
Так что в какую-то комнату вслед за провожатой я заглянул не загнанным зверем, а любопытствующим собой. И — медблок, точно он. Правда, судя по обилию непонятных приборов и лабораторной посуды, расставленной по столам, видимо, здесь не только медосмотрами занимаются, но и какие-то исследовательские работы ведут. И удивляло отсутствие мониторов, хотя всякие разноцветные лампочки на странной машинерии лаборатории были и вразнобой мигали. Деловито так…
— Ложись, — вдруг произнесла Дельфина, хлопая по узкой, застеленной простынёй койке.
«Ложись» я даже понял, явно из английского. А вот указание на труселя сопровождало непонятное слово. Я пожал плечами, на что дамочка сделала понятный жест: снимай последнее достояние перед тем как лечь. Ну, что делать, снял и завалился. А Дельфина, как-то незаметно надев (или нарастив, чёрт знает) перчатки, стала размазывать по мне толстый слой какой-то пахнущей озоном фигни. Причём покалывание от ожогов под этой фигнёй тут же проходило, так что я даже успокоился. И попытался придумать, что за бред вокруг меня творится, ну за исключением варианта с психушкой. Выходило, прямо скажем, хреново: даже если бы в пирамиде были какие-нибудь серые человечки, это вызвало бы меньше вопросов, чем ряженые под аристократов века этак восемнадцатого. Хотя тот же боевик — что-то среднее между силовой бронёй из игрушек вроде «Радиоактивного дождя» или «Кризиса». А Дельфина… ну, утилитарно-технически одета, определил я, скосив глаза.
Тем временем утилитарно-техническая дамочка меня небрежно подняла и перевернула, начав размазывать лекарство по спине. А я не пушинка, вообще-то! В общем, если не рассматривать вариант дурки — то самое напрашивающееся: я — попадун. А вот куда я попал — это вопрос. Или в какой-нибудь параллельный мир, или во времени…
— Поглощай, Тони, — вдруг произнесла Дельфина по-немецки, шмякнув на столик рядом с лежанкой миску с какой-то бурдой.
И только тут я обнаружил, что мазь, в которой меня столь тщательно извазюкали, исчезла, будто её и не было, а моя кожа как-то незаметно потеряла болезненную красноту и перестала зудеть. Чудо-крем, мечта всех пляжников!
Я быстро натянул труселя и, вежливо поблагодарив хозяйку апартаментов на знакомом мне хохдойче, стал аккуратно пробовать бурду… которая оказалась чертовски вкусной! Да, консистенция картофельного пюре, растворённого в киселе, но делали это пюре, судя по вкусу, из неплохой цветной капусты с креветками, а скорее лангустами! В общем: пофиг на консистенцию, срубал и даже добавки бы попросил: реально вкусно!
Но добавки Дельфина не предложила, а бросила на кровать извлеченную из шкафа стопку ткани, жестом предложив одеваться. Развернул, осмотрел: очень эластичная серая футболка, после надевания ничуть не жавшая ни в плечах, ни в подмышках (ну и подошедшая, как понятно), и свободные штаны-полукомбинезон с не менее свободной курткой. Точнее — были завязки по шву и манжетам, шнуровка, позволяющая подогнать размер в довольно широких пределах. Чёрного цвета, с карманами — удобная и добротная одёжка, оценил я, одевшись и чуть подтянув шнуровку. Вдобавок к этому в самом низу уже разобранной мною стопки одежды оказались широченные, как паруса, безразмерные семейники, которые я спрятал в карман — пока и плавки ничего. Ну и этакие носки-тапки, эластичные, на довольно толстой подошве. Насандалил я это богатство, поблагодарил кивком и словами на трёх языках. И уставился на Дельфину, в смысле: а дальше-то что?
