Бран приподнялся, замахнулся на мерзкое создание.
Гиена опасливо попятилась.
Пусть он и не представлял для нее опасности, но вокруг было много куда более покладистой пищи.
Бран вспомнил все, что было прежде.
Вспомнил свой последний бой, вспомнил арену, усеянную трупами… вспомнил боль в раненом боку…
Странно, теперь бок не болел.
Он ощупал тело – и не нашел следов ран. Не было даже застарелых шрамов.
Больше того, не было и мучительной слабости, не было головокружения от потери крови.
Бран чувствовал себя полным сил.
Странно, очень странно…
Как бы то ни было, нужно скорее выбираться отсюда, а то он умрет от зловония…
Он еще раз проверил свое тело и вдруг нащупал заткнутый за пояс кинжал.
Это был тот самый кинжал, которым Тревор нанес ему последний удар. Кинжал милосердия. Мизерикорд.
Из темноты снова сверкнули глаза гиены.
Бран схватил кинжал и замахнулся на мерзкую тварь.
Та обиженно заскулила, попятилась и окончательно скрылась в темноте.
Бран полез наверх – по глинистому склону, скользкому от крови, по полуразложившимся трупам…
Вскоре он выбрался на дорогу.
Где-то неподалеку послышались шаги, отрывистые хриплые команды.
Это проходил дозором отряд городской ночной стражи – Неспящие.
Бран затаился в тени, дождался, когда стражники пройдут, и пошел в сторону города.
Он узнал эти места и вскоре подошел к таверне, которая была открыта всю ночь.
Прежде, если ему удавалось ненадолго вырваться из казармы, он заходил в эту таверну. Там обслуживала посетителей молодая привлекательная фракийка Дола. Бран ей приглянулся, они обменивались скабрезными шутками, а как-то в закутке позади пивных бочек у них случилась короткая, но жаркая близость. И сейчас Бран надеялся, что фракийка поможет ему.
Хотя бы отведет куда-то переночевать. Он неприхотлив, его устроит любая лачуга.
Он вошел в таверну, огляделся по сторонам.
Посетителей было мало – немудрено, ночь на дворе.
За длинным столом выпивали несколько легионеров, хрипло хохотали, вспоминая былые походы.
В углу шептались три подозрительных субъекта из ночного братства – судя по всему, воры или грабители.
Бран сел подальше от них.
Почти сразу к нему подошла Дола.
– Здравствуй, красавица! – проговорил Бран. – Ты все хорошеешь! Давно не виделись!
– Давно? – переспросила фракийка. – Боюсь, я тебя вижу первый раз в жизни. И честно говоря, ничуть об этом не жалею.
– Что? – Бран удивленно взглянул на девушку. – Это же я, Бран… ты что, не узнаёшь меня?
