Читаем Лимбус. Том 2 онлайн бесплатно
Его неожиданное смирение показалось мне слишком подозрительным. Я оглянулся в поисках своего меча, но туман и бессилие мешали разглядеть оружие.
– Энделлион, где меч? – медленно и угрожающе проговорил я.
– Юань Фэнь, – уже совсем близко послышался голос Ахимота, – не пытайся убежать, мне надоело играть.
Энделлион вскинулся, вырвавшись из моих рук, и, быстро отойдя к краю валуна, где туман был особенно густой, сказал:
– Я дарую тебе свою душу, Юань Фэнь, душу Солнца Экнориана. – С этими словами он откуда-то достал мое оружие и резким движением пронзил свою грудь.
Меч растворился в его руках, окутывая нас непроницаемым светящимся куполом. Поборов невыносимую боль, я бросился к осевшему на колени Энделлиону.
– Зачем ты так со мной поступаешь?
Я прижал ладонь к ране на его груди, останавливая кровь, но она лилась нескончаемым потоком, пачкая наши руки и одежды. Энделлион смотрел на это и продолжал улыбаться.
– Ахимот убьет всех и доберется до меня. Но теперь моя душа ему не достанется, а ты обретешь желаемое, Юань Фэнь. Пусть мой последний подарок не окажется лебединым пером.
Слова застряли в горле вместе с подступившей кровью. Я снова почувствовал себя маленьким мальчиком на берегу озера, за которого все решила судьба. Не они должны меня защищать, а я! Почему же страдают все, кто мне дорог?
– Прости мою ложь, Юань Фэнь. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня понять. Ни за что себя не вини.
Он сжал мою руку и убрал ее от раны. Рукав его одеяний задрался, обнажая маленькие осколки нефрита, нанизанные на красную нить.
– Видишь, Юань Фэнь, браслет рассыпался. Судьба…
Энделлион не успел договорить. Его взгляд потух, а тело обмякло, но оно не успело упасть, как превратилось в ослепляющий чистый свет. Я прикрыл глаза, а в следующий миг мои руки сжимали легендарный меч Шигэтайян. Половинки солнца на гарде блестели и переливались, клинок выглядел так, будто отлит из дневного светила. Жизненная сила восполнилась, и я впервые почувствовал себя Богом без изъянов, способным сразить Тьму. Только теперь вместо добродетели мою руку направляла месть.
– Больше от меня не спрячешься, Юань Фэнь.
Ахимот нанес мне удар Абиссхе, но я с легкостью отразил его Шигэтайяном. Теперь мы были на равных. Клинок Тьмы и Клинок Солнца.
– Воплощение воды, «Полное подчинение».
Дождь замер, словно раздумывая, а потом устремился ко мне бушующим потоком.
– Шигэтайян, «Единение Солнц».
Я использовал самые последние трансформации, не желая проверять возможности меча. Единственная цель – смерть Ахимота. Ярость поднялась во мне удушающей волной, и я даже не замечал, как тело под воздействием сразу двух трансформаций не выдерживает, а изо рта льется кровь. Перед глазами стояла только ухмылка Ахимота и потухший взгляд Энделлиона.
Все остальное происходило для меня в тумане, будто сражался кто-то другой, кровожадный и могущественный. Ему были нипочем ранения и боль. Он хотел отомстить. Искры от столкновения мечей, звуки грома, крики. Больше ничего не значило в этом мире.
Я очнулся от внезапно наступившего мрака и холода. Шигэтайян, проткнув тело Ахимота, испускал тусклое свечение, а моя рука сжимала рукоять. Владыка Тьмы распластался на обломке колонны. Его изломанные крылья напоминали старые тряпки, растянутые на бамбуковых палках для сушки. Одна нога была вывернута и почти рассечена пополам, а вместо руки виднелся тошнотворный обрубок. Неужели это все сделал я?
Ахимот выплюнул кровь и прохрипел:
– Если бы ты пошел по пути демона, Юань Фэнь, то стал бы следующим непревзойденным Владыкой Тьмы. Но я всегда буду рад тебе. Времени у нас много.
Я надавил на меч, специально причиняя еще больше боли, а потом рывком выдернул его из тела. Больше Ахимот не произнес ни слова.
Кровь от нашего сражения смешалась с дождем и пролилась на пограничные земли. Люди запомнят это как Кровавый дождь, ознаменовавший начало Сумеречной войны.
Белые хризантемы превратились в погребальные цветы, обагренные каплями крови, стекающими по лепесткам, подобно последним слезам. Я воткнул Шигэтайян в землю и упал на колени. Меч не принадлежал мне, единение исчезло после смертельного удара, нанесенного Ахимоту. Наши сознания разделились. Половинки солнца на эфесе разрушились, и лезвие потускнело, напоминая помутневшее золото.
Среди бесцветной картины, в которую превратился Лимбус, мелькнуло что-то знакомое – ярко-желтая хризантема. Я схватил цветок, то самое бесполезное лебединое перо, и сжал его в кулаке. Вода, не прекращая свою песню, омывала запятнанные кровью земли.
Я запрокинул голову к небесам и подставил лицо холодным каплям. Как хорошо, что за дождем не видны слезы.
