Читаем Комдив онлайн бесплатно
Набрав несколько десятков человек, командир обучил их владению оружием и азам несения пограничной службы. Кормил отряд за свой счет, продав для этого в Персии (уж ему-то не знать контрабандных троп!) купленные еще в царские времена дорогие, ручной работы ковры.
Когда весной из Ашхабада прибыл комиссар с целью восстановления Гермабской погранзаставы, его встретили блестящие чистотой казармы, стоящее в пирамидах оружие, а на плацу дымилась походная кухня с борщом.
Поспелов доложил, что застава несет охрану государственной границы, происшествий нет, и предоставил приемо-сдаточную ведомость, где было перечислено все имеющееся на посту оружие, а также имущество вплоть до последней подковы. Пораженный комиссар, решив ничего не менять, утвердил бывшего штабс-капитана ее начальником.
Спустя два года Михаил Дмитриевич стал командиром пограничного полка и отвечал уже за всю советско-персидскую границу.
На контрабандистов он теперь смотрел как на мелких хулиганов, главной задачей стала борьба с басмачами и недопущение прорыва из-за кордона на территорию РСФСР вооруженных банд. Поспелов принялся создавать летучие кавалерийские отряды, и теперь уже по всей линии персидско-советской границы бандиты взывали к Аллаху, чтобы тот покарал Красного шайтана и его джигитов-пограничников.
Затем Поспелова назначили начальником только что организованной пограничной школы в Ашхабаде, откуда перевели в Ташкент, где он продолжил службу.
Беседа прервалась появлением на террасе жены хозяина, стройной худощавой женщины, которая принесла блюдо янтарного плова с бараниной и, пожелав гостям приятного аппетита, удалилась. Под него выпили водки, охлаждавшейся в арыке, отдали дань восточному кушанью, а затем Ковалев попросил хозяина рассказать что-нибудь из своей богатой практики.
– Можно, – распушил тот рыжие усы. – Было это еще до революции. У меня имелся закордонный агент «Джинн», сообщивший на одной из встреч, что из приграничного Ширвана на нашу территорию отправляется караван с грузом шелка, специй и ковров, минуя таможню. Пойдет по ущелью Бабазо, а в целях безопасности впереди пустят несколько мелких контрабандистов. Охранять караван будет Хабир-бек с двадцатью джигитами, а на обратном пути планируется захват в ближайшем ауле молодых женщин и детей для продажи в рабство. Это был один из самых дерзких и неуловимых разбойников, за которым несколько лет охотилась пограничная стража Туркестана, за его голову наместником была назначена высокая награда.
На следующий день мы устроили в той долине засаду, разместив на гребне стрелков, а впереди и сзади перекрыв тропу двумя конными заслонами. Командовать стрелками я поручил помощнику, тыловой заслон возглавил сам.
Прождали день и ночь. Когда засерел рассвет, за поворотом на тропе возникли шорохи, появились тени. Три груженых мула, а между ними укутанные в башлыки люди. Даю голосом совы сигнал, пропускаем, усилив наблюдение.
Спустя полчаса из полумрака возникает караван. Впереди десяток всадников, за ними вьючные верблюды, в конце еще десяток. Пропустили и этих. А когда впереди тишину расколол залп и затрещали отдельные выстрелы, приказываю своим: «Наконь! Шашки к бою!» – рассказчик взмахнул рукой.
– Ждать долго не пришлось, – продолжил. – Со стороны куда ушел караван, появились, низко припавши к конским шеям, всадники, послышалась гортанная команда, блеснули выхваченные клинки. «Алла!» – врезались в нас, завязалась рубка. Скакавший впереди джигит с ходу свалил стражника рядом, я рубанул навстречу – тот уклонился и прорвался сквозь заслон, я следом. Но конь у него явно лучше, уходит. Перебрасываю шашку в другую руку, выхватываю револьвер, на пятом выстреле конь падает. Бандит перелетает через его голову и тут же вскакивает, прыгаю на него сверху, бью наганом по башке и вяжу руки.
Операция прошла удачно. Половину контрабандистов перебили, остальных захватили живыми, потеряв двух стражников. Караван оказался богатым – двадцать верблюдов с тюками индийского шелка, мешками специй и дорогими гератскими коврами. Плененный же мной джигит оказался Хабир-беком.
Спустя пару недель, по решению военно-полевого суда его прилюдно повесили в Ашхабаде, а подельников отправили на каторгу. Половина стоимости изъятых у контрабандистов товаров поступила на счет бригады, ну а мне за захват особо опасного бандита наместник выдал премию. Такие вот дела, – закончил свой рассказ Поспелов.
– А с Джунаид-ханом воевали? – поинтересовался Соколов.
– Как же, – поудобней устроился хозяин. – Я тогда командовал полком, и нам поручили уничтожать его отряды в Туркмении. Нападали они, как правило, из пустыни или предгорий Копет-Дага, а потом бесследно исчезали.
Для начала получили из оперативного отдела штаба фронта сведения о местах расположения всех объектов, на которые напали басмачи, и боестолкновений с ними, а также маршруты отхода в Каракумы. Все это нанесли на карту и сопоставили со второй, где имелись все известные в пустыне колодцы.
