Читаем Комдив онлайн бесплатно
«Роль «Мусавата» в контрреволюционном движении среди тюркских народов и особенно азербайджанских тюрков чрезвычайно велика. На протяжении всего существования советской власти «Мусават» был руководящей, организующей силой контрреволюционного движения, как за границей в кругах тюркской эмиграции, так и в городе и деревне внутри Азербайджана. С 1928 г. «Мусават» настолько сблизился с польской разведкой, что шпионаж сделался одним из неотъемлемых существеннейших составных элементов деятельности мусаватистов на нашей территории. Достаточно проанализировать основные материалы, касающиеся программы и деятельности «Мусавата» для того, чтобы утверждать со всей категоричностью, что: разработка мусаватистов логически приводит к разработкам повстанческого движения и бандитизма в азербайджанской деревне, разработке национальной интеллигенции и национальной молодежи в Азербайджане и отчасти даже в Туркмении, наконец, к разработкам польского и турецкого шпионажа (в Азербайджане) и разработке тюркской эмиграции».
Прошел год. В Ленкорани цвели абрикосовые сады, вдали белели горные хребты, с юга под солнцем голубело море.
Ковалев в выцветшей полевой форме допрашивал в кабинете начальника высокогорной заставы «Пост-3» Ремезова, захваченного главаря банды. Начальник, сверля пленного взглядом, стоял у окна.
Бандит был лет тридцати пяти, в табачного цвета френче, галифе и мягких козловых сапогах. Сутки назад его банда в составе двенадцати человек и с тремя мулами, навьюченными ящиками с оружием, перейдя ночью границу с сопредельной стороны, двигалась по горным тропам вглубь советской территории.
В балке[73] Шандам-Калан нарушителей обнаружил отправленный с пакетом в комендатуру боец Петр Сайкин. Вооруженный винтовкой и двумя гранатами, пограничник вступил с ними в неравный бой, который продолжался до подхода тревожной группы[74]. Банду уничтожили, главаря взяли в плен, а тяжело раненный пограничник скончался по пути на заставу.
Сначала давать показания пленник отказывался, шипя и затравленно озираясь, но когда Ковалев приказал Ремезову вывести его во двор и расстрелять, тот, упав на колени, запросил пощады.
– Так-то лучше, – хмыкнул начальник отряда. – А теперь продолжим. Как зовут, кто послал и с каким заданием?
– Я Гусейн Али, а послан Мамед Эмином[75] для доставки оружия с боеприпасами мусаватистам в ущелье Белясувар.
– Их численность?
– Сорок сабель.
– Кто командир?
– Черный Ильяс.
Начальники переглянулись. Это был главарь одной из банд, длительно время действовавшей в приграничной территории и отличавшейся особой жестокостью и ярой ненавистью к советской власти. На ее счету были убийства актива, колхозников, разбои и грабежи. Допрос продолжался более часа, затем арестованного увели в камеру.
…Ранним утром следующего дня по дну ущелья Белясувар, затянутому легким туманом, двигался небольшой отряд. Впереди, на буланом жеребце в седле угрюмо покачивался Гусейн Али, рядом в башлыке[76], на вороном – Ковалев, за ними разномастно одетые аскеры[77] с винтовками (один нес на плече «Льюис»), позади цокали копытами три вьючных мула.
За очередным поворотом открылся падавший со скал в водяной пыли водопад (за ним просматривалась поляна), из кустов вышли три увешанных оружием бородача в папахах.
– Одно неверное движение – убью на месте, – тихо сказал спутнику Ковалев и взвел в широком рукаве халата курок нагана.
– Салам алейкум, Али, – гортанно произнес средний, судя по маузеру и богато украшенной шашке – старший.
– Алейкум ассалам, Ильяс, – бесцветно ответил тот.
– Что-то вы задержались.
– А теперь и вы! – вскинул наган Ковалев. – Сдавайтесь!
Главарь прыгнул в сторону, пытаясь выдернуть маузер – не успел. Отрядный свалил его выстрелом. В следующий миг сзади ударил пулемет, срезавший двух оставшихся.
