Читаем Комдив онлайн бесплатно

Как и следовало ожидать, все это сказалось на результатах деятельности отряда. Увеличилось число задержаний нарушителей государственной границы, изъятие и конфискация перемещаемых через нее контрабандных товаров, а по весне на одной из застав ликвидировали прорвавшуюся с сопредельной стороны банду, захватили главаря. Им оказался средних лет человек с военной выправкой.

Прибывший на заставу Ковалев допросил его лично.

– Ваша фамилия и воинское звание?

Ответом было молчание.

– Кем сюда направлены и с какой целью? – главарь, демонстративно закинув ногу на ногу, отвернулся.

– Ну что же, отвечать отказываетесь, – повертел в пальцах карандаш Ковалев. – В таком случае мы вас вынуждены расстрелять. Товарищ Буев! – покосился на присутствующего начальника заставы.

– Вставай, контра, – вынул тот из кобуры наган. – Вперед! – толкнул к двери.

Задержанный побледнел:

– Я всё скажу. Только сохраните жизнь.

Буев взглянул на начальника – тот молча кивнул, допрос возобновился. Главарь оказался бывшим корниловским офицером из числа бежавших после разгрома в Польшу, сотрудничавшим с «Двуйкой». Задачей группы было установление связи с ее резидентурой в Новозыбкове для совместного проведения диверсий и уничтожения советского актива.

– И кто резидент? – задал очередной вопрос Ковалев.

– Настоятель Вонифатьевской церкви отец Амвросий.

– Да, чудны дела господни, – переглянулись пограничники.

С участием губернской ЧК резидентуру локализовали, проведя в соседних уездах ряд арестов. При этом изъяли оружие и взрывчатку, красноармейскую форму и советские дензнаки.

Дома Александр практически не бывал – выезжал в комендатуры и на заставы, разрабатывал операции, в которых нередко принимал личное участие. Вместе с помощником по снабжению и комиссаром занимался улучшением быта бойцов. При комендатурах создали подсобное хозяйство, срубили клуб с баней, организовали спортзал.

Через год, летом с проверкой округа приехал из Москвы Ольский в сопровождении адъютанта. Побывал и в 16-м погранотряде. Встреча была дружеской и теплой.

– Ну, давай, показывай свое хозяйство, – после знакомства со штабом и обстоятельного доклада сказал начальник Погранслужбы.

Побывали в обеих комендатурах и на нескольких заставах, где Ольский изучил режим охраны и пообщался с личным составом, а на третий день, перед отъездом Ковалев предложил начальнику утиную охоту на лесном озере.

– Есть такое недалеко от города, посидим на зорьке, потом сварим шурпу.

– Принимается, – рассмеялся Ольский. – А набьем?

– Можете не сомневаться.

Ранним утром, втроем на лошадях (прихватили помощника по тылу) отправились к месту охоты. Окруженное еловым бором озеро находилось в полутора верстах к югу, над водой стелился густой туман, иногда всплескивала рыба. Спешились у небольшой сторожки, из двери которой вышел старик в домотканой свитке[63].

– Знакомьтесь, Ян Каликстович, наш местный лесник.

– Архип, – протянул старик мозолистую ладонь. – Будем знаемыя.

– Значит так, – взглянул на помощника Ковалев. – Вы остаетесь на хозяйстве, а мы за дичью.

Сняв с седел карабины, росистой травой пошли к озеру. Туман стал реже, за лесами на востоке разлилась заря, небо стало выше.

– Вот ту хорошее место, – показал Ольскому напарник сухую кочку в камышах, – а я отойду на сотню метров вправо.

Заняли места, затаились.

С первыми лучами солнца в воздухе зашумели крылья, у берега опустилась стая.

Один за одним грянули три выстрела, на воде остались три птицы, которых прибило к берегу. Через полчаса на место первой села вторая, прибавилась еще пара. К девяти утра набили десяток, лет прекратился.

Пока московский начальник собирал прибитых к береговой кромке птиц, отрядный, раздевшись до кальсон, сплавал за двумя застрявшими в камышах.

– Селезни, – выйдя из воды, бросил к остальным.

– Ну и здоров же ты, – покачал головой напарник.

– Я что, – утерся рубахой Александр. – Видели бы вы моего брата Левку. Подковы руками ломает.

Сложив добычу в имевшийся рюкзак, довольные вернулись к сторожке. Перед ней потрескивал костер, в котле, висевшем на рожнах, закипала вода.

Дед споро ощипал селезня и двух уток, вымыл, разрезал ножом на части и опустил в котел. Туда же добавил горсть пшена, несколько чищенных луковиц, присолил.

Спустя час, приняв по чарке спирта, все с аппетитом хлебали деревянными ложками на расстеленном брезенте наваристую шурпу.

– Никогда подобного не ел, – сказал Ольский, когда перешли к мясу. – Удивительно вкусно.

– Ну, дак, – свернул цигарку из самосада Архип, а Ковалев набил трубку.

Потом пили чай, заваренный на смородиновом листе с сахаром вприкуску, беседовали о разном. А еще лесник рассказал бывальщину про озеро, где охотились. Мол, в давние времена, еще при Радзивиллах, на нем был остров, где стоял костел с серебряными колоколами. В одно из татарских нашествий степняки попытались их снять. Но остров вместе с храмом и захватчиками ушел под воду. И теперь в ночь на Ивана Купалу[64] из глубины слышен колокольный звон.

– Интересная сказка – чуть улыбнулся Ковалев.

– И ниякая не казка, – обиделся старик.