Читаем Комдив онлайн бесплатно
Порт был рыбный, заграничные суда туда не заходили, но контрабанда как таковая присутствовала и имела свои нюансы. Ее доставляли под покровом ночи из Ирана каботажные суда и лодки.
До прихода нового начальника база находилась в зачаточном состоянии – СКР[79] стоял в ремонте, катер из-за нехватки бензина выходил в море от случая к случаю. Проявив в очередной раз сметку и находчивость, Ковалев договорился с командиром базировавшегося за городом авиаполка о привлечении к ремонту «Выдры» двух механиков, а из Баку организовал доставку несколько тонн бензина. Теперь оба корабля исправно несли службу.
Увидев зеленый «Фиат» начальника, матрос на КПП поднял шлагбаум, автомобиль въехал на территорию. Она была размером в гектар, огорожена колючей проволокой на столбах, с домиком штаба, казармой в один этаж, смотровой вышкой и причалом, уходящим в море. Рядом с ним покачивался сторожевой корабль, у трапа стояла телега с лошадью, с которой несколько моряков в белых робах таскали мешки и ящики.
Остановив машину у невысокого крыльца, затененного цветущими акациями, начальник, хлопнув дверцей, поднялся по ступеням и вошел внутрь. Дежурный с револьверной кобурой висящей у бедра, приложив к фуражке с «крабом» руку, доложил обстановку.
– Добро, – кивнул начальник и прошел по коридору в кабинет командира. Тот был лет на пять старше, в синем кителе с тремя золотыми нашивками на обшлагах рукавов, загорелый и подтянутый.
– Ну как, готовишься, Виктор Петрович? – пожал крепкую ладонь.
– Практически все готово, Александр Антонович.
– Тогда давай обсудим все еще раз, – присел на стул начальник.
Командир отпер ключом дверцу стального сейфа, извлек оттуда морскую карту, развернул на столе и взял в руки тонко заточенный карандаш.
– Значит так, – уткнул острие в одну из многочисленных пометок. – Диспозиция является следующей…
В течение следующего часа оба оговаривали детали предстоящей операции. Ее в строгом секрете разработали месяц назад и теперь воплощали в действие. Суть заключалась в следующем.
Предстоящей ночью, используя сторожевой корабль и катер (тот сейчас, как обычно, патрулировал побережье), они планировали захватить в советских водах иранскую шхуну с контрабандой. Именовалась она «Ясми», занималась этим делом давно и считалась неуловимой. Информация о предстоящем рейсе, а также месте передачи товаров местным контрабандистам была получена накануне от агента разведки погранотряда. Он являлся персом, жил в иранском Бендер-Энзели[80], сам нелегально пересекал границу и был завербован при очередном вояже в Ленкорань.
Место, где предстояла встреча, находилось в территориальных водах СССР, у небольшого безымянного острова в тридцати пяти милях от базы. Время – ночная молитва «магриб».
– Все делают по заветам Аллаха, – рассмеялся, когда закончили, командир.
– И путь их во мраке, – добавил Ковалев, поднимаясь со стула. – Я буду у тебя за час до отхода. Пойду на катере.
Когда на землю опустилась ночь, а в куполе неба замерцали звезды, от причала, тихо постукивая моторами, отвалили сторожевик и катер и взяли курс в открытое море. Оно было тихим, чуть шумел прибой, к горизонту протянулась лунная дорожка. В миле от берега разошлись, погасили огни и легли на нужный курс.
– Не заблудимся, Литвинов? – обернулся Ковалев к стоящему рядом в рубке молодому, в темном реглане[81] командиру.
– Исключено, товарищ начальник, идем по счислению[82]. А это точная наука.
– Ну-ну, – сказал Ковалев и полез в карман за трубкой.
В море он бывал не раз, когда служил в Батуми, оно нравилось. Своим простором, свежим ветром в лицо и криком чаек. Вот только было коварным, с неожиданной сменой погоды, ураганными ветрами и жестокими штормами.
Небо меж тем затянули тучи, звезды с луной исчезли, только впереди светлел бурун.
– Да, хорошая погодка для мазуриков, – прогудел стоявший на руле боцман.
– И для нас тоже, – утер с лица брызги командир. Начальник стоял молча, попыхивая трубкой, с затянутым под подбородком ремешком фуражки.
Минут через сорок впереди проглянуло темное пятно.
– Самый малый, – нагнулся к переговорной трубе Литвинов, бурун впереди опал, катер сбавил ход.
– Руби моторы, – добавил через минуту. Вокруг возникла тишина, стал слышен плеск волн у борта. Ковалев взглянул на светящиеся стрелки наручных часов, удовлетворенно хмыкнул. С неба стал накрапывать дождь, все трое натянули на головы капюшоны, потянулась резина ожидания.
Александру припомнилось родное Полесье, где давно не был, аисты в высоком небе и та песня, что пела ему Алеся. «Ты ж мая, ты ж мая перепелка», – зазвучал в ушах тонкий голос. Потом он прервался, издалека чуть слышно донесся неясный звук.
– Идут, – повернул к начальнику голову командир. Тот молча кивнул, Литвинов снова приник к трубе: – Боевая тревога. Расчеты по местам.
В нижней части рубки беззвучно открылся люк, на палубу скользнули тени, заняв места у двух спаренных пулеметов. Звук между тем становился громче, перейдя в равномерный стук, на траверсе[83] возникла неясная тень, идущая курсовым на остров.
