Читаем Комдив онлайн бесплатно
– Вперед! – спрыгнул на землю Ковалев, пограничники, развернувшись в цепь, ринулись за начальником.
А на поляне творился хаос: к привязанным у деревьев и встающим на дыбы лошадям от горевшего в центре поляны костра наперегонки мчалась вопящая толпа, по которым со скал бил второй пулемет, выкашивая бегущих. Половине удалось вскочить в седла, они с гиканьем понеслись в нижнюю часть ущелья. Навстречу хлестнули винтовочные залпы – один, второй третий. Потом все стихло.
Немногих оставшихся в живых мусаватистов обыскали, согнали прикладами к догоравшему костру. Туда же подвели раненного в плечо и скрипевшего зубами Черного Ильяса. Пленных выстроили (оказалось двенадцать), Ремезов доложил Ковалеву о завершении операции.
Спустя еще час, собрав оружие с амуницией и навьючив все на трофейных лошадей, пограничники конвоировали остатки банды на заставу. Оттуда под конвоем их отправили в Ленкорань, а Ремезов предложил начальнику поужинать и заночевать на заставе.
– У Аршака, – кивнул на заместителя, – родители в соседнем селе. Приглашает на кебаб из молодого барашка.
– Очень приглашаю, – приложил руку к груди Аршак.
– Не откажусь, – ответил Ковалев. – Ужин мы заработали.
Село находилось в десяти минутах езды, в солнечной долине. Она тянулась на несколько километров меж горных отрогов, была возделана и непередаваемо красива.
Подъехали к одному из каменных домов с плоской крышей на берегу шумного потока, спешились, завели коней во двор. Навстречу поспешил седоголовый мужчина в чухе[78], за ним два молодых парня. Аршак представил начальника (Ремезова здесь знали), потом все прошли на деревянную с резными перилами террасу.
Пока хозяин с гостями, усевшись на расстеленный там ковер, пили принесенный женщинами чай, во дворе зарезали и освежевали барашка, из трубы летней кухни вверх завился голубой дымок, в воздухе дразняще запахло мясом.
Вскоре женщины принесли блюдо горячих кебабов на шампурах, стопку золотистых лепешек, сыр, зелень и запотевший кувшин вина. Хозяин доверху наполнил чаши и произнес тост.
– Высоко-высоко, в горах, там, где воздух чист и прозрачен настолько, что опьяняет, там, где до солнца чуть ближе, а луна и звезды сияют ярче, уважают гордость и справедливость. Так выпьем же этот напиток, подаренный нам природой и человеческой мудростью за то, чтобы наша гордость никогда не мешала справедливым решениям и поступкам!
– Да будет так! – подняли свои остальные.
Кебабы были сочные и вкусные, вино холодным и душистым, чувствовался кавказский колорит. Просидели час, а когда зарозовел закат, поблагодарили хозяев, распрощались и, заседлав коней, вернулись на заставу.
Утром хоронили Петра Сайкина. Место выбрали на пригорке за казармой, откуда открывался вид на долину. Начальник отряда произнес речь, выступили Ремезов с комсоргом. Когда обитый кумачом гроб опускали в могилу, пограничники дали три винтовочных залпа в небо, горы многократно повторили.
Затем Ковалев с ординарцем вернулись в отряд, где дежурный доложил, что ночь прошла без происшествий, а заместитель, положив на стол рапорт начальнику пограничного округа о ликвидации очередной банды сообщил, что его спрашивал первый секретарь горкома.
– Отправляйте, – Александр подписал бумагу. – Задержанных передали в ОГПУ?
– Так точно, под расписку. С ними работают дознаватели.
– Хорошо, можете быть свободны, – снял трубку. – Здравствуйте, Башир Нухович. Ковалев. Вы меня искали? Понял. Хорошо, выезжаю.
Через десять минут он сидел в кабинете первого секретаря Ленкораньского городского комитета ВКП(б) Сокурова, который с пониманием относился к пограничникам и всячески их поддерживал. К тому имелись веские причины.
С приходом нового начальника количество ликвидированных на границе банд, задержанных нарушителей и контрабандистов увеличилось, что благоприятно отражалось на укреплении советской власти, способствовало развитию экономики и сельского хозяйства. Более того, Ковалев сумел наладить тесные контакты с коллегами из ОГПУ, милицией и военным комиссариатом, а начальники его застав с председателями колхозов.
– У меня к вам, Александр Антонович, предложение, – сразу перешел секретарь к делу. – Как вы смотрите на то, чтобы войти в бюро горкома? Партийный стаж у вас с восемнадцатого, опыта и принципиальности хватает.
– Спасибо за доверие, постараюсь оправдать.
– Я в этом не сомневаюсь, до встречи, – крепко пожал руку.
Выйдя из горкома (солнце стояло в зените, с моря дул легкий бриз), Ковалев сел за руль служебного «Фиата» и направился через центр города в порт Ильич. Миновав старинную крепость, бывший ханский дворец и усыпальницу Пир-Хусейна, выехал к белому маяку на косе, прибавил скорость. Под колеса ложилась дорога, в лицо бил ветер.
Нынешнее его «хозяйство» состояло из трех комендатур, девятнадцати застав и организованной год назад морской пограничной базы. В ее состав входило сторожевое судно «Выдра» и трофейный английский катер фирмы «Торникрофт», переоборудованный из торпедного для несения охранной службы.
